Свидание под мантией

Улавливаешь? Человек изменчив, он состоит из воды, потому легко внушаем. Соображаешь?

Ксюша икнула.

– Да, – на всякий случай согласилась я, – вы совершенно правы.

Петр Сергеевич вздрогнул и стал заваливаться на пол.

– Папа! – заорала Ксюша, кидаясь к нему и пытаясь удержать обмякшее тело. – Даша! Вызывай «Скорую помощь».

* * *Каталку с Петром «припарковали» возле двери с надписью «Приемное отделение».

– Ждите тут, – велела врач со «Скорой» и ушла.

Сидеть было не на чем, я прислонилась к стене и увидела плакаты, которые уже не один раз попадались на глаза.

«Голосуй за Гаврилу Мотивихина» и «Лукьянов – человек из народа». Кому могла прийти в голову идея наклеить агитки возле «Приемного отделения» больницы? Ксюша оперлась на каталку, и вдруг Петр открыл глаза.

– Ты кто? – спросил он.

– Не узнал меня, папочка? Я твоя дочка, – ответила Ксю."

"Из груди больного вырвался странный звук, похожий на бульканье.

– Лучше молчите, – испугалась я.

Ну что за больница такая? Бросили тяжелобольного в мрачном ледяном коридоре без помощи!

– Мы одни? – прошептал Петр. – Мы одни?

– Не волнуйся, сейчас врачи бегут! – заверила Ксюша.

Петр попытался сесть.

– Хорошо, что никого нет.

– Лежи спокойно, – испугалась Ксения.

– Арина, – выдохнул алкоголик, – прости меня, прости, я не хотел! Сейчас понял, но тогда нет! Где я нахожусь?

– Ты в больнице, – ласково пропела Ксения.

– Да? – нахмурился Петр. – В какой?

– В очень хорошей.

– Зачем меня сюда привезли?

– Чтобы вылечить.

– Но у меня ничего не болит, – заявил пьяница и спустил с каталки ноги.

Ксюша бросилась к нему и опустила на каталку.

– Папочка, не двигайся.

Петр замер, потом с глубочайшим изумлением спросил:

– Почему ты зовешь меня отцом? Новая шуточка? Может, хватит надо мной подтрунивать? Я думаю, надо ввести людей в курс дела. Софье, конечно, это не понравится, но и мне не по нутру роль болвана. Скажи, Арина ведь ничего не знала? Нет???

– Нет, – быстро сказала дочь, – только ты не вставай.

– Вот видишь, – удовлетворенно отметил больной, – что бы ты там обо мне ни думала, но я способен соображать и делать выводы. Все-таки кандидат наук!

Ксюша разинула рот.

– Ты имеешь ученую степень?

Петр махнул рукой:

– Ну хватит! Все полагают, что работу написала Софья. Да, она мне помогала, но экспериментальная часть была целиком моя. Неужели ты забыла? Сначала я отобрал группу в Пузырске, потом с ними работал. Хорошо, моя диссертация – это часть исследований Нечаевой, но нельзя же сказать, что я вообще ничего не делал! Мне плохо! Тошнит.

– Ляг скорей, – попросила Ксения.

– Вокруг туман, – пожаловался отец.

Я беспомощно оглянулась по сторонам.