Свидание под мантией

Геннадий Андреевич Нечаев принадлежал к их числу, профессор занимался гипнозом, написал кучу работ на тему изменения сознания человека и смог убедить руководство МВД в необходимости проведения научного эксперимента.

Нечаев ничего особенного не просил, денег ему не требовалось, он хотел лишь получить возможность общаться с заключенными. Геннадий Андреевич собирался перекодировать им мозг.

Ольга Ивановна посмотрела на меня.

– Если говорить примитивно, то его идея выглядела так: берем убийцу, насильника, вора, работаем с ними некоторое время и получаем примерного члена общества, который начисто забыл о совершенных преступлениях.

Человек начинает жить с нуля, его прошлое стерто. Представляете, какая экономия для государства? Не нужна вся система исполнения наказаний, закроются тюрьмы, лагеря, переделанные заключенные выйдут на свободу и займутся работой на благо общества.

– И они никогда не поинтересуются, что с ними было раньше? – удивилась я. – Не станут задавать вопросы: почему я ничего не помню о прошлом?

– Оригинально, – протянула Ксюша, – это все равно что засунуть палку в гнездо ос, пошевелить ею и выгнать злых насекомых.

– Не корректное сравнение, – поморщилась Ольга, – и не оригинальная идея. Профессор Нечаев слизал ее у психолога Константина Грекова, который «переделывал» заключенных. Но Грекову не удалось завершить свой эксперимент, с ним случилась неприятнейшая история. Не стану ее живописать, вам она не интересна. Константин написал статью в научный журнал, публикация попалась на глаза Нечаеву. И он использовал чужую идею. Помнится, я, узнав, над чем работает Геннадий Андреевич, воскликнула, не подумав:

– О! Я знакома с работой Грекова, там те же идеи.

Софья Михайловна меня резко одернула:

– Оля! Не неси чушь! У Константина была жалкая ерунда, связанная со сказками, народным творчеством. Абсолютно не научная работа. Сравнивать его слабые потуги с великим открытием профессора Нечаева все равно что сказать, будто толстуха, занимающаяся танцами в студии, балерина, равная Майе Плисецкой. Ну да, обе вроде стоят на пуантах! В мире науки полно завистливых людей, они бездари, поэтому ненавидят гениальных ученых. Стоило Геннадию Андреевичу начать свой великий эксперимент, как из темного угла вытащили жалкую статейку Грекова, мерзейшего человека, сдули с нее плесень и стали говорить: профессор Нечаев украл идею Константина.

Но идеи витают в воздухе! Радио изобрели в разных странах одновременно Попов, Маркони, Тесла и другие. Не повторяйте в нашем доме мерзкие сплетни[1].

Ольга усмехнулась.

– Понятное дело, я замолчала, но остаюсь при своем мнении. Нечаев спер идею у Грекова. Ну да, он ее видоизменил, получил большие деньги для экспериментов.