Я еще барон. Книга 3

Глава 17

Плохой день для одного графа

Граф не стеснялся ни в выражениях, ни в действиях. Как только он вскинул руку, чтобы стрельнуть в меня заклинанием, на него налетели четыре охранника, скрутили и вывели из помещения, под его же крики.

— А вы ловко придумали! — подошел ко мне довольный оператор. — Сообщили, что рейтинг программы подскочил! Михаил, поздравляю!

Он схватил мою руку и принялся трясти.

— Думаешь, я бы справился с графом? — спросил я Лору.

— Судя по его магическому потенциалу, будь он помоложе, да и в более хорошей форме, нам пришлось бы тяжело, — заключила Лора. — А так не думаю, что ты бы даже вспотел.

И то верно. Однако недооценивать этих аристократов тоже не стоило. Сильных магов здесь много, но вот сколько? Надо бы узнать завтра у Островского, если сегодня все будет тихо.

В кармане зазвонил телефон. Неизвестный номер. Лора молчит.

— Слушаю…

— Кузнецов Михаил Викторович, барон? — спросил строгий голос. Явно из жандармерии.

— Верно. С кем имею честь?

— Помощник следователя по делам аристократов Имперской канцелярии, Яков Никитович Кожедуб.

— Очень приятно, Яков Никитович. — Вежливость из меня так и перла. Наверное, проголодался. — Чем обязан?

— Только что посмотрели ваше выступление и получили звонок из жандармерии. Вам необходимо явиться в отдел для дачи показаний и подписать несколько бумаг, — строго сказал он.

— Приеду, как буду уверен, что моему дому ничего не угрожает, — спокойно ответил я.

— Это не обсуждается, Михаил Викторович!

Похоже, этот помощник следователя пытается выслужиться и показать, кто тут главный. Думал, я испугаюсь и тут же примчусь? А не охренел ли он⁈

— Помощник, я, кажется, вполне внятно донес: приеду, как только буду уверен, что моему дому и семье ничего не угрожает, — с нажимом сказал я. — Вы уже схватили графа? Он под стражей?

— Нет… — слегка замешкался Кожедуб.

— Тогда кто дал вам основание приказывать барону?

Лора уже успела выдать мне список моих прав и обязанностей, и, исходя из этого перечня, требование явиться в отдел канцелярии было лишь прихотью помощника следователя, и ничем другим.

— Нет, вам никто не приказывает. — Он быстро взял себя в руки. — Этого требует регламент для дальнейшего расследования.

— Я представил вам стопроцентные доказательства против графа. — Я начал злиться. — Если вы отказываете в возбуждении дела из-за каких-то бумажек, придется мне поговорить с вашим начальством.

На том конце трубки повисла тишина. Походу помощник следователя Кожедуб слегка офигел от того, как разговаривают с представителем власти.

— Вы зарываетесь, барон! — сказал Кожедуб. — Советую вам сменить тон."

"— А не то что? — еще больше разозлился я.