Сводный ад

Я понимала, что Адам сделает всё, что угодно ради меня! Даже жизнь отдаст, чтобы загладить вину. Да плевать уже на слитое видео! Я его простила. И я не желаю ему больше зла! Адам доказал, что он достоин меня, достоин моего прощения. Я просто хочу, чтобы наша жизнь наладилась. Я хочу жить нормально. Без страха, слёз… В гармонии и любви.

– Димон, держи её! – Герман подтянул меня в сторону другого парня и швырнул меня ему, а сам вышел вперёд.

– Давай, Ад! Мы в прямом эфире. Люди жаждут зрелища и твоего позора! – раскинул руки, словно здесь всё. – Приступай, умоляй меня! На коленях.

И поцелуй меня в зад, у*бок.

Поворачивается спиной к Адаму, дёргает ремень на штанах. Спускает их вниз, выпячивая голый зад назад.

В моей голове тысяча ругательных слов, которые я собираюсь вылить на этого сумасшедшего недоноска, но мой рот запечатывает пропахшая куревом ладонь.

Неужели он это сделает?!

Меня разрывает на части, потому что я ничего не могу сделать, потому что всё это происходит, наверно, из-за меня! Я чувствую ужасную вину, и мне хочется немедленно умереть.

Адам делает шаг. Я зажмуриваюсь.

Сил больше нет сопротивляться. Я бесполезна. Беспомощно обмякаю в руках тех, кто меня держит.

Не буду на это смотреть, не буду…

И немо плачу.

Но внезапно слышу шум, затем комната поразительно быстро наполняется дымом. Наступает хаос, неразбериха! Слышится лай собаки, топот, маты. Какая-то возня, похожая на драку.

Из-за дыма я лишаюсь зрения, закашливаюсь. Меня отшвыривают куда-то в сторону, я не знаю, куда лечу… В этот момент так хорошо слышу вой Германа, наполненный невыносимой болью. Будто ему что-то оторвали, может отрезали.

– Ах ты ж бл*ть!!!

Когда туман немного рассеивается, я размыто вижу Рудковского. Мне это кажется, или это происходит на самом деле? Может я тоже надышалась травы или странного дыма? Но сейчас я наблюдаю такую восхитительную картину: Герман стоит на коленях, пытается встать, а в его голый зад вцепилась немецкая овчарка и яростно его треплет.

– Молодец, Альма, ай молодец! Хорошая девочка!

В поле зрения появляются люди в чёрных одеждах, лица которых скрывают черные балаклавы. Их много, они безжалостно отлавливают других членов банды Германа, загоняя их в одну кучку.

Там же ставят на колени, защёлкивая сзади на руках браслеты наручников.

Юрий…

Оперативно сработал.

Ещё бы минута, не представляю, чем бы всё закончилось.

Возможно, были бы реальные жертвы.

– Ты цела? – меня рывком поднимают с пола, прижимая к твёрдому телу, излучающему родное, любимое тепло.

– Адам!

Он тяжело дышит, будто пробежал марафон, его грудь часто вздымается и опадает, тесно прижимаясь к моей.

– Тшш, тише, тише, моя хорошая, это я! Всё закончилось, Ника.