Сводный ад

Вот не надо! Я ведь в ахере от её фигуры и от того, какой вкусной она оказалась.

– Что случилось? Тебе больно? – пальцем коснулся её лица, погладив. Она слегка покраснела, отвела взгляд. Ясно, смутилась.

– Не переживай ни о чём, ты была великолепна. Идём, – поднявшись на ноги, подхватил Нику на руки и понёс в ванную комнату.

Ника по-прежнему была зажата, но я обращался с ней как с хрустальной. Не узнаю себя. А я что, так умею? Быть нежным и заботливым. Кажется, это происходит только с ней.

Осторожно опускаю её в ванную, забрав одеяло. Я понял, чего она так смущается.

– Извини за это, – ловлю её лицо в ладони, ласково целую в лоб, – в следующий раз я устрою тебе фейерверк дрожи и безумия!

– Да не маленькая я, всё понимаю, – улыбнулась, легонько стукнув по моей груди кулачком.

Мне полегчало. Ника наконец-то ожила, а я переживал.

Включил воду погорячей, принялся сам её мыть. Намылил пеной мочалку, провёл по хрупким плечикам.

Пах прострелило.

Аж яйца свело, и они запульсировали.

Мне бы кончить сейчас…

Член всю ночь, как камень.

Один оргазм для меня – как капля в море.

Кожа у Ники такая тонкая, гладкая. Тронешь не так – уже синяк. Развернул девочку к себе спиной, мочалкой с пеной провёл вниз по шее, к стройной талии и смачной попке.

Услышал, как она тихо застонала, когда я стал её поглаживать везде, размазывая по ней пену. У Ники даже коленки от удовольствия затряслись.

Тогда я понял, что она уже отошла от неприятных моментов первого раза, а значит, можно и ей предложить получить оргазм.

Второй рукой я придерживал Нику, держа ладонь на её талии, чтобы, в случае чего, не упала.

Чем старательней и нежней я гладил её мочалкой, тем чаще она дышала. Временами с чувственных губ срывались стоны. Я пошёл дальше и запустил руку между её ног. Ника дернулась, но я тут же поцеловал её за ухом.

– Просто расслабься и доверься мне. Я сделаю тебе очень хорошо…

Мой шёпот её успокоил. Я действовал ненавязчиво, осторожно. Нырнул в райское местечко, раздвинул пальцами бархатные лепестки, начал их поглаживать.

– Да… – неожиданно сорвалось с её губ.

Сжав челюсти, ускорил движения. Вторую руку положил на грудь, сдавив пальцами миниатюрный сосок. Растирал клитор и сосок одновременно. Надавливал на набухший холмик, дразня его, провоцируя на безумный взрыв дрожи, который всколыхнул бы всё её тело гигантскими волнами экстаза.

Уперся каменным стояком ей в попку, сам понял, что не смогу долго терпеть. Начал двигать бёдрами, создавая трение эрекцией о складки. Ствол моего члена стал влажным, пульсирующим.