Сыграй со мной в любовь

Полотенце, за которое так держалась, бесшумно упало на покрывало, и в зеркале возле стены отразилась обнаженная молодая женщина. Высокие скулы, чуть вздернутый нос, маленькая грудь с острыми вершинками и тонкая как у девочки талия — несмотря на беременность, я почти не изменилась за два года. Все та же девчонка, с пол-оборота возбуждавшая любимого мужчину.

Его реакция на меня не изменилась. Поменялось одно — свое возбуждение сейчас он ехал сбрасывать к другой. К той, которая не стала бы спорить, не обещала бы завести любовника и уж точно не скрывала от него два года самую главную в своей жизни новость.

* * *Дима

В отношении Лики я переиграл сам себя. Махнуть шашкой и поселить ее рядом было идиотской идеей. Вместо того, чтобы разбираться, как жить дальше, семейный тимбилдинг очень быстро превратился в курс по выживанию."

"Нормальные отцы ждут появления на свет ребенка девять месяцев. За это время они успевают выдержать пляску гормонов у своей женщины, морально подготовиться к отсутствию свободного времени и новым эмоциям. У меня было лишь три дня.

За этот ускоренный период сейчас приходилось отгребать по-полной. Вначале меня коротило от долгого ожидания — Лика все же умудрилась дотянуть до последнего с переездом. Потом начало коротить от жизни рядом.

Собственный дом превратился в психушку, где единственным пациентом был я. Всего две маленькие женщины смогли сделать то, что не удавалось ватаге подчиненных. Они перевернули вверх дном мой привычный образ жизни и заставили чувствовать то, что я не чувствовал никогда.

От ядреного комплекта эмоций не спасала даже собачья усталость. Досада, радость и злость — с утра до ночи плясали гопак на нервах, а ночью, стоило на миг представить, что рядом в моей кровати, на моих простынях лежит Лика, в дневной набор вливалось желание, и становилось совсем худо.

Редкая форма мазохизма. И ведь нельзя было сказать, что я не знал, что так случится! Знал! Более того — морально готовился, дожидаясь, когда Лика привезет ко мне дочь. Однако какими же разными оказались планы и реальность!

Это было трудно объяснить, но девчонка действовала на меня точно так же, как и два года назад. Ненакрашенная, одетая в трикотажную майку и легкие брюки, с высоким хвостом на голове она будила такое желание, которое не удавалось разбудить упакованной в кружева и шелка Лене, моей последней любовнице.

Это было что-то дикое, на уровне инстинктов, словно общая дочь автоматически давала мне права на ее мать. Три гребанных дня я держался от Лики на пионерском расстоянии, молчал в тряпочку, когда хотелось сказать ей заткнись и без лишней чепухи раздвинуть ноги.