Сыграй со мной в любовь

— Сплюнь, — от Севиного ""оптимизма"" у меня уже начали чесаться кулаки. Никаких ""ягодок"" не хотелось. Достало все еще на стадии ""цветочков"". — Пошли спасать кафе.

Я положил руку на плечо начбеза и кивнул в сторону двери. Как бы ни хотелось отложить работу, но кроме меня ее сделать никто не мог. Сева спорить не стал. Спрятав сигарету в карман, он первым направился внутрь. Я двинулся за ним и уже закрыв за нами дверь, ощутил похожий на легкое прикосновение взгляд в спину. Холодный и пристальный, будто сквозь прицел снайперской винтовки.

Такие взгляды были в моей жизни раньше. Тогда, когда только начинал, и ради каждого шага вперед приходилось проталкиваться среди бойкой своры конкурентов. Не самые легкие времена. Совсем не безопасные.

От воспоминаний хребет будто инеем покрылся. Поганое ощущение. Гадкое, как и все, что происходило с центром в последнее время. Не будь проблем понасущнее, я был дал своей паранойе раскрутить маховик на полную. Достаточно было сказать Севе «фас», но гребанная санстанция, молчащие итальяшки и текучка — ни времени, не ресурсов не осталось.

* * *Лика

После того, как Дима внес в квартиру пакеты с продуктами: ""Компенсация за опустошенный холодильник"", — как он сказал, у меня внутри будто что-то переключилось. Минуту назад мне хотелось прыгать, улыбаться и подставлять губы для поцелуев, а как только он ушел — шарик сдулся.

На лице, словно остаточное явление еще проскальзывала глуповатая улыбка, но эйфория выветрилась под ноль. Извечное женское ""а что дальше"" взяло за горло, и даже кофе по любимому рецепту показался горькой отравой.

Все же на конкурсе самых непонятных мужчин, Шеремет мог бы легко побороться за первое место. У нас все было не, как у нормальных людей. Вместо знакомства — неделя наблюдения друг за другом через мониторы. Вместо свиданий и цветов — обвинения и похищение. Даже первая физическая близость не cмогла обойтись без конфуза.

Ничего общего с по-книжному идеальным конфетно-букетным периодом, который был со Стасом. Совсем ничего, но… Именно этой ночью меня, казалось, по-настоящему лишили девственности.

С Димой совершенно не было сил и желания беспокоиться о приличии и том, как выгляжу в разных позах. Под действием его агрессивного открытого желания хотелось говорить, чего хочется и, забыв о соседях, орать во все горло, когда это ""хочется"" исполнялось.

Он словно заразил своей одержимостью. Накачал ей, как накачал своим семенем. Если бы я еще знала, как быть с ней дальше. На что рассчитывать и как вообще вести себя с этим мужчиной?"

"Ломая голову над рекламной статьей для автоцентра, я постоянно возвращалась к этим вопросам.