Табу

Он же не полетит в наше захолустье! – рассмеялась Нина, пританцовывая у зеркала. Эта театральная постановка нравилась мне все больше и больше, я присела на банкетку, переводя взгляды с мачехи на стремительно краснеющего отца.

– Ты захолустий не видела, видимо… – дядя не смог сдержаться, чтобы не съязвить.

– Да, не видела и не желаю. Не для того замуж выходила. Мне жизнь была обещана сытая и богатая, – показалось, что Нина на миг изменилась в лице. Что-то отвратительное промелькнуло, но уже через мгновение фарфоровая кожа снова озарилась румянцем, а глаза заблестели озорными искрами.

 – Так. Хватит. А то и правда, прием закончится. Будем поздно. Пока!

Нина выскочила на площадку, дядя Витя продолжал прижимать к себе Янку, а отец остановился на пороге, строго смерив взглядом родителей Нины.

– Я вернусь, и мы поговорим, – отец открыл ящик комода и вытащил запасные ключи.

– Дядя Витя, ну не съедим же мы вашу Янку! – рассмеялась я, надувая огромный пузырь лимонно-желтой жвачки. Нужно было говорить, говорить и неважно что! Лишь бы не разреветься у всех на глазах. – Да, бабусенька? Да, дедусенька?

– Вить, ну, правда.

Чего ты? – отец Нины вышел вперед, взмахнув коричневой тростью. – Девчонки помогут бабке закатать компот. Яблок в этом году… – старик смешно провел большим пальцем по горлу.

– Ладно. Я позвоню перед сном, – дядя как-то тяжело вздохнул и прижал дочь к себе еще раз.

– Люблю, папуль….

Как только дверь захлопнулась, я закрылась в ванной и разревелась под шум воды."

"– Окся, ты как там? – робкий голосок сестры донесся в щель рассохшейся двери.

– Нормально, только отстань, прошу!

– Тебе звонят уже в пятый раз, только дед постоянно говорит, что тебя нет дома, – шептала Янка.

 – Может, он что-то перепутал?

– Кто? – я прильнула к двери, прижавшись лбом к шероховатой поверхности растрескавшейся краски.

– Я не знаю, но звонят ровно раз в десять минут, я могу унести телефон в твою комнату, чтобы дед не успел ответить.

– Спасибо, Ян.

Рвалась от желания рассказать все сестре. Но что это изменит? Получу еще одну порцию жалости, а молодая девчушка уже изначально будет знать, что дочери богатых дядек должны выйти замуж только за утвержденного финансовой комиссией кандидата? Нет, уж. Пусть хоть у нее будет шанс на счастье.

Если не будет дурой, то наплюет на отца.

Не успела я открыть дверь, как заметила, что Янка прижимает подушку к звонящему телефону. Девчонка… Совсем малышка.

– Алло, – прошептала я, спрятавшись за приоткрытой створкой шкафа.

– Милая, я здесь. Я прилетел. Буду ждать тебя у памятника, слышишь? Мы должны успеть на обратный самолет. Собери документы, немного вещей и уже завтра мы будем в Кишиневе.

– Где? А как же твои родители?

– Ректор намекнул мне, что мною очень интересуются в Минске.