Табу

Конечно, ведь только по-настоящему свободные люди могут себе позволить отдыхать вот так.

Вечер переставал быть томным.

– Ох уж эти женщины, – мужчина за соседним столиком обернулся, а потом и вовсе встал, заинтересовавшись нашей компанией. – Признаться, я думал, что попал на очередную очень скучную вечеринку. А у вас тут очень весело.

– Боже, какой стыд, – Малинкин упал на кресло, закрыв ладонями лицо. – Не могу смотреть на это.

– Александр Петрович, чего же вы так расстроились? Радоваться надо. Дочь у вас просто красотка!"

"– Леонид, разве то, что она танцует на столе, может быть поводом для гордости и веселья? – глаза старика наполнились скупыми слезами, а лицо стало белым и безжизненным, как холщевое полотно.

– Ничего необычного, – тут и моя спутница, отвлеченная от барной стойки веселым шумом с первого этажа, принялась сыпать «словами утешения». – Обычные выходки избалованной молодежи, хотя… Признаться, я ей завидую. Счастливая и свободная. Нас не представили?

– Знакомьтесь. Малинкин Александр – глава «ИнвесткомБанка» и Панфилов Леонид, кандидат в депутаты, между прочим – голос Наскалова был помпезным, но дребезжащая нотка раздражения ставило все на свои места.

 – Это моя правая рука, Лазарев Сергей и его супруга Елена, остальных вам представлять не нужно, кажется.

– Естественно, – Панфилов раскинул руки и заключил Янку в крепкие объятия. – Как давно мы не виделись. Со свадьбы, кажется, да? В гости к нам не приезжала, хотя понимаю. Характер у моей тигрицы ещё тот! Сам с ней намучился, пока не приручил.

– А ты изменился, – Янка не знала, как реагировать на столь теплый прием, поэтому быстро обменявшись дежурным объятием, прижалась к мужу.

 – По делам или насовсем?

Я понимал, что просто придется повернуться и посмотреть этому человеку в глаза. Но руки настолько крепко сжимали балконную перекладину из камня, что захрустели костяшки. Все что я чувствовал – приятный зуд на бедре. Ствол в кожаной кобуре так и подпрыгивал, уговаривая меня взять его в руку. А голос разума шептал успокоительную мантру, убеждая, что это не выход и станет только хуже. Блять! Что он тут делает? Какого черта?

– Вот такой вот я непредсказуемый. – Леонид обернулся к уже томившейся в ожидании Ленке.

 – Сколько прелестных дам. Очень приятно.

– Сергей, – мне просто пришлось оторвать руку от ограждения и протянуть тому, кого готов был убить прямо сейчас. – Поздравляю с удачно стартовавшей предвыборной кампанией.

– Наслышан о Вас, Сергей, – уж как-то слишком странно он смотрел на меня. Злые, абсолютно пустые глаза не выражали эмоций. Ты словно смотришь в зеркало. Холодное и равнодушное. Он осматривал меня, как картину на выставке модного экспрессиониста. Всматривался в каждый мазок.