Табу

С трудом отвела взгляд от его вмиг увлажнившихся глаз, чтобы не разреветься прямо там, в центре всеобщего внимания. Растерянно блуждала взглядом по потрескавшимся доскам пирса, по ярко зеленым водорослям, прибившихся к берегу, сжимала за спиной трясущиеся руки. Понимала, что это неправильно. А что тогда правильно? Что я могла сейчас, когда почва вновь заходила под ногами в истеричном хохоте? Оставалось только набраться смелости и взглянуть на хрупкое тельце на его руках.

Было сложно определить сколько девочке лет, лицо выглядело довольно взросло. Тёмно-серые глаза растерянно блуждали вокруг, абсолютно без эмоционально, холодно, но встретившись взглядом с Серёжей, она вдруг улыбнулась. По-настоящему, задорно и совершенно искренне. Тонкие ручки и ножки безвольно свисали, а голова как-то тихо подергивалась, она изо всех сил старалась смотреть на Серёжу, не смотря на то, что давалось ей это с явным трудом, будто он единственный, кто её волновал в этом мире.

– Ритуся, – прошептал Лазарь, прижимая к себе ребёнка.

Укол ревности… Нет, удар, я только что получила настоящий удар под дых. Мысли выстроились в логическую цепочку, а сердце бешено заколотилось.

– А я жена, – как-то слишком нервно хохотнула блондинка, обхватив себя руками, словно ей стало зябко. Это в сорокоградусную-то жару!

– Бывшая, – хрипнул Серёжа, обходя эту фифу. Встал рядом со мной, приподняв девочку чуть повыше, положил ладонь, чтобы помочь держать слабую головку. Не отрывал глаз, осматривая, аккуратно пальцем приподнимая голову. –  Один-Один, да, Кошка? А это Ритуся, самый лучший ребёнок в мире.

– Очень приятно, – выдавила я. Рита с трудом сконцентрировала свой взгляд на мне, а потом вновь вернулась к лицу Лазаря, давая понять всем, что его авторитет неоспорим.

– Лена, я предупреждал.

– А чего ты сразу кипятишься, милый? Я выдала информацию, чтобы избежать недомолвок, да? Нам же это ни к чему, Оксана? Или Кошка? Так, кажется, он тебя называет?

– А чего уж тут, какие недомолвки? – еле сдерживая слезы, поняла, почему он ставит меня перед фактом. Я бы точно сбежала. Переплыла бы ночью реку, ну, может, и не переплыла, но совершенно точно бы попыталась.

Из катера вышли ещё две женщины, а последним выбрался старик с огромным чемоданом в руках. Он замотал головой, когда добрый Сергеич попытался помочь. Прибежавшая Катя ободряюще похлопала меня по плечу, чмокнула Риту в макушку и, демонстративно проигнорировав Лену, помчалась к гостям, помогая разгружать какие-то огромные ящики.

– Ну, где мы будем жить нашей дружной «шведской семьёй»? Лазарев, ты составишь график или как? – запищала блондинка, пытаясь идти нормально по песчаному берегу на каблуках.