Табу

Даже представить не мог, чего ему стоило выстоять и тихо наблюдать, как её уводят, держа на мушке. Но Оксана не испугалась, сопротивлялась, выкрикивая что-то Лазареву. Она будто пыталась остановить его, боялась за него. Уберегала. Тогда и понял, что Лазарь мне достался с приданным. Что бы ни делал, уже ничего не изменить. Поэтому и спрятал там, где никто, кроме влюбленного Ромео не найдет. Взрывное устройство извлекли, даже не удивился, когда нашли следы её отпечатков и расплавленный клок волос. Конечно, подрывник же просто обязан запутаться волосами в небольшой коробке. Но Моисей, перепугавшийся за дочь, отказывался смотреть на вещи реально. Еле усмирил его тогда, переключив внимание на Янку и приболевшую Плюшу. Как просто все оказалось. Детские газики закружили старика в бытовухе, напрочь позабыв об угрозах.

Труднее всего оказалось разобраться с «центром». На связь Лазарь, естественно, не выходил, поэтому отдуваться пришлось мне. Но и я не скоро вышел из зоны тишины, сначала кипел от гнева, судорожно прогоняя в голове мысли, что могло произойти, не устрой Янка рокировку.

Пока Серёга был в отключке, я размышлял, разбирая каждое слово, обрывки информации, наводки. Поднял на уши город, пойдя наперекор «центру», требующего тишины в регионе. Да и еще на кануне крупного политического саммита. Ждал, пока Лазарь откроет глаза, рассмеется и выложит, что нарыл своим длинным любопытным носом. Наблюдая за его безжизненным телом, ощущал, как тот злорадно посмеивался, от того злился ещё больше, изводя врачей угрозами. Но он смылся! Падла такая! Ушел! И тогда мне стало ясно, что ушел он не от меня и угрозы расправы, ведь знал, что не трону. Нет, ну побушую, как полагается, но кран кислорода перекрывать не стану, а от другого. Смылся, чтобы не самому спрятаться, а Кошку свою спрятать, о которой бредил в больнице. И спрятать хотел не от меня, а вот это уже было интересно…

Разрыл всё, что получилось, даже на поклон к «центру» пошел, чтобы найти скрытного придурка, но те упорно молчали то ли из-за страха, потому что нет ничего хуже, чем до сих пор активный и много знающий агент, то ли сами мало что о нем знали. Зато выяснил, что наш мягкий и вечно весёлый друг на «зоне» топтался, где и вышел на Моисея. Сунулся в тюрьму, но там накануне случился пожар, унесший в небо пеплом все личные дела, которые еще не успели «оцифровать».

Тупик. Куда не кидался, везде был тупик. Дом его был стерилен, кроме огромной гардеробной, пухлого от зелененьких и презервативов сейфа ничего не нашли. Зато поняли, что алкоголиком тот был весьма странным. Покупал, но не пил, хранил дорогущие бутылки, как коллекционер в отдельной комнате. Машины стояли в гараже, покрывшись пылью, навигация в них отключена, а история передвижений стерта.