Табу

– Так вот зачем тебе такой забор? И собака для этих же целей? Специальная? Антиамурная? – рассмеялся Олег, чей смех был большой редкостью.

– Ладно, раз уж все уместились, и мои услуги больше не требуются, то, пожалуй, поеду, – я махнул Наскалову и, проследив, как кортеж выезжает с парковки, пошел к своей тачке. – Может, еще успею отхватить свой лакомый кусок?

– Предохраняйся, – взвизгнула Янка, заброшенная в салон тонированной тачки.

Достал телефон, набрал знакомый номер по памяти. Все жду… Как только забуду эти одиннадцать цифр, то сразу перестану наведываться в уютную однушку, где мне рады всегда. Но эти цифры, словно татуировка, всплывающая перед глазами в моменты злости или возбуждения, как сегодня. Пока слушал скучные гудки, бросил взгляд на вход, но у зеркальной колонны уже никого не было.

– Черт! Бери трубку! – Раздражение, вперемешку с чувством уязвленного самолюбия, душили. Я не мог забыть безразличие и холод взгляда карих глаз, что прошелся по мне, как по неодушевленному предмету. Еще никогда не чувствовал себя так паршиво. Чёрт! Да пошло все!

Черная ""бэха"" Олега взревела за моей спиной, вторя гневным рыком мощного движка возбужденному хозяину. Ну, хоть кому-то сегодня должно повезти! Отключил телефон и повернул к своей машине.

Но тут же застыл, не сумев сделать и пары шагов. На переднем сидении моей машины, откинув спинку, сидела, вернее,  даже лежала та самая девушка. Она прикурила косячок, что я сбросил в пепельницу. Скинула сапоги, забросив длинные ноги на консоль. Соблазнительная линия бедер опьяняла, но я продолжал абсолютно откровенно рассматривать ее дальше, словно получив на это официальное разрешение. По миллиметру спускался все ниже и ниже, пока не наткнулся на широкий браслет на тонкой щиколотке, на котором покачивался золотой кулон. Кошка, значит?

Девушка не сводила с меня взгляда, продолжая пускать кольца дыма, они разбивались о переднее стекло, окутывая красивое лицо легким туманом. Шуба больше не прикрывала ее плечи, обнажив длинную шею, красивые тонкие руки, мягкую линию плеча, сексапильную ложбинку груди. Тонкая сигаретка была зажата меж длинных пальчиков, увешанных массивными украшениями. Она медленно поднесла ее ко рту. Пухлые губы едва разомкнулись, слегка обхватив тонкую белую бумагу.

«Черт! Это приглашение?»

…"

"Я светил по комоду фонариком телефона, не желая зажигать верхний свет. Моисей звонил, не переставая. Я должен был быть на встрече еще часа два назад. Надеюсь, Буба сообразит что-нибудь? Желательно, не как в прошлый раз, когда мы с чистым взглядом ребенка рассказывали трогательную историю, объясняющую причину нашего опоздания, правда, мы выдавали разные версии, постоянно сбиваясь и путаясь, за что, собственно, потом и получили.