Тайна

Она считала своим долгом ухаживать за дедом своего мужа, а если его отправить туда, все будет выглядеть так, как будто она не заботится о нем, и что тогда скажут соседи?

Таким образом, Тура невольно тиранила старика, держалась позиции «мне лучше знать», но при этом горько жалела, что ей приходится нести этот крест — ухаживать за стариком.

Поэтому было неудивительно, что полный жизни Ульвхедин старался никому не мешать и находился в своей комнате.

Вемунд Тарк приехал, когда начало смеркаться, в той же мокрой одежде, в которой работал на речке.

Он вежливо поприветствовал женщин. Тура, похоже, не обрадовалась. Семья Тарков, бесспорно, была восхитительной, но этот шалопай Вемунд вряд ли мог быть причислен к той же категории.

Элизабет рассматривала его со скрытым восхищением. Он был мужчиной ее мечты: воспитанный, утонченный — и одновременно с аурой человека, близкого к дикой природе.

Они пытались понять, по какому делу он пришел. И быстро и без обиняков получили ответ на этот незаданный вопрос.

— Госпожа Паладин… Ульф. Я вот уже в течение недели ищу женщину, которая могла бы помочь мне. Моя родственница нуждается в постоянном уходе. Женщина, которая присматривала за ней до сих пор, скончалась, и я не знаю, как мне теперь быть. Госпожа Элизабет высказывала пожелания о более интересном деле, чем праздное времяпрепровождение здесь в усадьбе. Кроме того, она необыкновенно способный лекарь. А что касается второго вопроса…

Элизабет задержала дыхание. К чему, интересно, он клонит?

Вемунд Тарк продолжал.

— Ульф, ты сам говорил, что твоей дочери следует выйти замуж за младшего брата в семье, чтобы он не был привязан к дому или семейному делу, за того, который остался бы с ней в этих краях. Если ваша дочь согласится ухаживать за моей… родственницей, пока я не найду другую помощницу, то у нее будет время узнать своего нареченного. Узнать и, может быть, полюбить его. Мне кажется, что госпожа Элизабет сильна и самостоятельна. Она прекрасно справится с любой неожиданностью. — Он вздохнул и сказал: — Госпожа Паладин, мой друг Ульф… Я прошу руки вашей дочери — от имени моего младшего брата.

2

После ошеломляющего предложения Вемунда Тарка в комнате воцарилась гробовая тишина. Тишину нарушали звуки, доносившиеся со двора; кокетливые и не слишком пристойные ответы девушек-батрачек батракам, раздававшиеся из хлева и конюшни, мычание теленка из сарая, скрип колес проезжавшей по дороге телеги.

Элизабет знала, что ей не положено в таких случаях протестовать. С одной стороны, это было бы оскорбительно для сделавшего предложение, а с другой, вопрос о замужестве дочери всегда решали родители. Женихи к ней раньше сватались, было дело, но мать их выставила как недостаточно серьезных.