Тайна

Впрочем, захочет ли он ее слушать, верить ей? Вряд ли!

Ей нужно найти кого-то, кто мог бы прийти ей на помощь!

Речи завершились, вновь усилился гул. Вдруг она увидела, что какой-то мужчина увел за собой в соседнюю комнату пару Тарков и Мандрупа Свендсена. Они закрыли за собой дверь.

Элизабет осмелилась спросить у мужчины, стоявшего рядом с ней:

— А что за мужчина зашел только что в соседнюю комнату вместе с Тарками?

— А, да это полицмейстер.

Ну! Теперь она это знала. Но она не могла без веских оснований проследовать за ними, потому что они вошли в личную комнату.

Она настолько была в отчаянии, что всерьез обдумывала целесообразность выкрикнуть обо всем этом толпе. Но тут она осознала и преимущество! Теперь она могла беспрепятственно заняться самостоятельным поиском госпожи Шпитце.

Не успела она обдумать все до конца, как снова открылась дверь, и к ней быстрыми, решительными шагами направилась госпожа Тарк. Рука Эмили крепко сжала ее запястье, что было разительным контрастом на фоне кроткой улыбки на лице хозяйки.

— Дорогая Элизабеточка, ты являешься почти членом семьи, — сказал бархатно-мягкий голос, и она почувствовала, как оказалась в боковой комнате.

То, что она вряд ли была желанной гостьей, она поняла по сдержанным взглядам Тарка и Свендсена, не говоря уже о застывшей улыбке Эмили. Полицмейстер был более нейтрален, но ему было непонятно, какое она имела ко всему этому отношение.

«Сказать об этом сейчас? Пусть даже они наблюдают за мной, потому что я знаю такое, что их не обрадует».

Но ей не хватило на это времени! Госпожа Эмили, которая, казалось, читала ее мысли, тут же с любезной улыбкой обратилась к полицмейстеру.

— О чем Вы хотели поговорить с нами?

Карин и доктор Хансен, не замечая времени, совершили довольно длительную прогулку в окрестностях — настолько приятно им было вместе.

Он тайком изучал ее. Вне всякого сомнения она — несмотря на темные времена в ее жизни — неслыханно расцвела. Сейчас Карин казалась гораздо моложе, чем тогда, когда он встретил ее в первый раз. Она была одета по возрасту, а не нарочито по-девичьи. В ее глазах был нормальный блеск, и она разговаривала почти нормально.

Но лишь почти…

Порой прорезались страх, удивление, неуверенность.

Доктор Хансен все еще не осмеливался преодолеть блокировку ее памяти. Ее загадка была слишком тяжелой, она была слишком уязвимой. Если бы он смог лучше наладить связи с Вемундом и Элизабет, все было бы легче. Но Вемунд вел себя, как закрытая устрица, когда речь заходила о Карин, и он был уверен, что Элизабет располагала не полными сведениями. Но она боролась прежде всего за Вемунда Тарка. Для нее Карин Ульриксбю была на втором плане.

— Ой, начало смеркаться, — произнесла Карин.