Тайна

— Сам Гростенсхольм? — осторожно спросил Вемунд.

Ульф кивнул головой.

— Лучшим выходом для нее было бы охмурить хорошего крестьянского парня, не владеющего землей по наследству.

— Понимаю. Да таких вольных жеребцов везде полно. Младших братьев… Иногда мне тоже хочется быть одним из них. Самому выбрать профессию, свою жизнь. Усердно трудиться, чтобы кем-то стать. А не так, как сейчас, когда ты должен взвалить на себя всю тяжесть дела и усадьбу, которой владеть тебе не по вкусу.

Теперь Ульфу Паладину стало ясно, почему Вемунд Тарк стремился большую часть времени заниматься физическим трудом. Это объяснялось желанием что-то совершить…

— Но ведь не существует более красивой усадьбы, чем Лекенес, — возразил он. — И она достанется по наследству.

— Это отнюдь не усадьба, передающаяся по наследству, — оборвал его Вемунд. — Они купили ее пятнадцать лет тому назад.

— Твои родители? Да что ты говоришь! Так вот почему мне показалось, что у тебя не местный выговор. А откуда вы, собственно, родом?

Вемунд Тарк встал на ноги.

— Осторожно! — закричал он. — О, Боже!

— Да это же сын Нильса Эдвин, — сказал Ульф, молниеносно вскакивая с места. — Побежали!

Они рванули вниз к берегу речки. Вемунд, не раздумывая, бросился в холодную воду. Молодого Эдвина зажало бревнами на речном пороге, товарищам удалось освободить его от них, но дотянуться до него своими сплавными крюками они не могли. Эдвин потерял сознание, и его уносило вниз по течению.

Старый Нильс громко причитал.

— Спокойно, Нильс, сейчас Тарк его поймает, — крикнул Ульф Паладин.

— Но он ведь моя кровь! Посмотри, вся вода красная от крови!

— Все будет хорошо. Езжай домой и выпей медицинской жидкости! Попроси мою жену, чтобы она тебе ее налила!

— Ну, а чей он уже…

— Он жив, посмотри, вон он схватил за руку своего спасателя. Похоже, вода опять вдохнула в него жизнь. Поторопись, видишь, подбегают другие и помогают вытащить его на берег.

Старик что было сил бросился к берегу.

Мокрые до нитки мужчины выбирались на берег. Со всех ручьями стекала вода.

Молодой хвастливый Эдвин, который считал себя столь же умелым сплавщиком, как и опытные работяги, имел жалкий вид. Из глубокой раны на бедре густо сочилась кровь, и, похоже, у него был перелом руки.

— Его отец привез лекарства, — пояснил Ульф. — Нам нужно попытаться остановить кровотечение. Что же ты затеял, Эдвин? Я ведь говорил тебе, что это не игры для начинающих.

— Я умираю! — сдерживая рыдание, произнес Эдвин. — Я умираю!

— Нет, ты не умираешь. Но тебе сейчас, пожалуй, немного больно. И будет больно еще какое-то время.

К счастью, день выдался теплый, и мужчины быстро высыхали на солнце, одновременно пытаясь помочь пострадавшему.