Тайна

И у него когда-то были безукоризненные черты, но сейчас это можно было лишь с трудом представить по ярко-красному, лоснящемуся лицу.

Она мучилась во время роскошного обеда, отвечая на обычные вопросы. «Спасибо, моя матушка чувствует себя хорошо, нет, я не читала эту книгу, но я бы с удовольствием это сделала, да, я работаю у симпатичной дамы, которая не заставляет меня много трудиться, да, погода была отвратительная…»

Но, несмотря на легкий разговор Элизабет чувствовала, что за ней наблюдают, незаметно следят и оценивают. Госпожа Эмили Тарк, именно такая очаровательная, как ее описывала мать Тура, мягко и любезно улыбалась Элизабет и произносила совершенно правильные слова, но она оставалась недоступной. Несмотря на внешнюю любезность, ее отношение к окружающим, можно было бы охарактеризовать словами «не дотрагивайтесь до меня». Лиллебрур безгранично ею восхищался.

Элизабет захотелось стать со временем такой, как Эмили Тарк. Такой же ровной, такой же благовоспитанной — и такой же красивой. Но, разумеется, мечтания эти были безнадежны."

"Ее муж вел себя тоже очень обходительно, по-великосветски, но Элизабет видела, как он постоянно поглядывал на супругу для того, чтобы заручиться ее одобрением. Эмили обладала врожденной уверенностью в себе. Арнольд казался выскочкой, неуклюже пробравшимся в аристократические коридоры.

Мандруп Свендсен был тоже по-своему робок. Громкоголосый, хвастливый и болтливый. Элизабет показалось, что его вовсе не собирались приглашать и этот вечер (он пришел незвано, одет был буднично — хотя и достаточно щегольски), но вынуждены были оставить его на торжественный обед. Госпожа Эмили чувствовала себя неловко, когда ее кузен прерывал беседу или беззастенчиво хвастался.

В целом обед прошел довольно натянуто.

Затем все прошествовали в малую гостиную. Элизабет и госпоже Тарк поднесли по бокалу сладкого вина, мужчинам предложили более крепкие напитки. Мандруп Свендсен одним глотком осушил свою рюмку, и держащийся незаметно слуга ее тут же наполнил вновь.

Госпожа Тарк строго посмотрела на своего мужа, и тот хмыкнул.

— Да, Элизабеточка, ты знаешь, зачем мы тебя пригласили. Наш дорогой сыночек очень хочет на тебе жениться. А вчера его брат Вемунд открыл ему, что он уже попросил твоей руки от имени Лиллебрура и что твои родители… были не против.

Элизабет наклонила голову и пыталась не разрывать свой носовой платок на мелкие части. Она упиралась руками в колени. Это проклятое смущение, которое она, казалось, никогда не одолеет, сдавило ей шею так сильно, что она была не в состоянии отвечать. Она чувствовала на себе жаркие взгляды Лиллебрура. За ужином явно обнаружилось, что он не имел ничего против женитьбы на ней — но Элизабет была так не уверена в нем.