Тайна

"

"— Но, Вемунд, я не могу взять в толк, почему ты принимаешь это так близко к сердцу. Что же произошло? Я знаю, что у Карин был нареченный и что она должна была выйти замуж…

Он напрягся.

— Вот как, ты и это пронюхала.

— Этого невозможно было не узнать, упрямец. И я догадалась, что ты его убил. Неумышленно.

А теперь он сам поднял ее, чтобы заставить посмотреть на себя.

— Что ты сказала?

— Да! Это было не сложно высчитать.

— Ах, вот оно как! Ты с ума сошла — я никого не убивал! Жених Карин пребывает в добром здравии.

9

Долго еще Элизабет не могла вымолвить ни слова. Она, затаив дыхание, внимательно изучала лицо Вемунда. Она почти испугалась, почувствовав с ним какую-то странную общность.

У него было открытое и искреннее лицо. Его глаза блестели от слез, что она отнюдь не рассматривала, как слабость, губы были плотно сжаты с выражением горечи. Он был настолько привлекателен, что у нее закружилась голова, и она, как бы загипнотизированная, ужасно захотела его поцеловать, чтобы унять его боль.

Но усилием воли она совладала с этим порывом.

— Что ты сказал? — прошептала она, шокированная этим известием. — Ее Буби жив?

— Тебе и это известно? Как его зовут, — произнес он раздраженно.

— Да, но почему он не приходит? Что за сволочью нужно быть, чтобы заставлять женщину так страдать? Или ты сделал его калекой?

— Да нет же! С ним все в полном порядке.

Элизабет разозлилась. Она с гневом закричала на него:

— А что же тогда ты сделал Карин?

— Это тебя не касается, — сказал он, крепко держа ее руки.

— Нет, касается! Карин меня касается, и особенно ты меня касаешься!

— Не кричи! Успокойся!

— Но я хочу знать! Мне надоели эти недосказанные истории. Ты вынуждаешь меня на брак со своим собственным братом. А какое отношение имеет к этому Лиллебрур?

— Почти такое же большое, как я. Но он ничего не знает. И никогда ничего не узнает. Он должен отсюда уехать.

— А ты должен умереть?

— Никогда мне не хотелось этого меньше, чем сегодня вечером. Но завтра опять вернутся отвращение и чувство неприязни к самому себе. Элизабет, я пьян, я слишком много наболтал, а ты слишком много знаешь. Забудь обо всем — это был просто треп по пьяному делу.

— Ты удивительно трезв в своих рассуждениях.

— Нет. И убери руку с моих волос! Как ты думаешь, из чего я сделан?

— Что ты имеешь в виду?

— Не строй из себя дурочку! Я слишком много выпил и замечаю, что я больше не контролирую свои действия. А я хочу их контролировать. Ради тебя.

— Какие действия?

— Элизабет, — попросил он умоляющим тоном. — Вставай!

— Ты говоришь загадками! Что я сейчас такого дурного сделала?

Он резко прижал ее к себе и поцеловал ее в губы. Грубо и бесцеремонно. В первые мгновения замешательства она оцепенела, в то время как по ее телу пробежал почти нестерпимый жар.