Тайна

А не выполнить данное ей обещание он считал немыслимым.

Воздух подействовал на него благотворно. Когда самая тяжкая стадия похмелья была позади, его тело наполнилось божественным ожиданием. Каждая клеточка была наполнена радостью, силой и уверенностью.

У Вемунда не было времени задумываться о себе как о мужчине. Все его стремления в последние годы были направлены на борьбу со смертью. А сейчас он почувствовал, что в его ближайшем окружении была мягкая, маленькая женщина, что он сам был не бесполым существом.

Ну да, мягкая! Элизабет Паладин из рода Людей Льда была полна пороха. Но он видел ее усталой и слабой. После несчастья на реке. Это тронуло его больше, чем он сам хотел признавать. Он видел ее доброту ко всем живым существам. И он восхищался ее духовной силой. Женщиной, достойной его младшего брата, женщиной, достойной любви.

Но у него никогда не было такого сильного чувства к ней, как тогда, когда она была в его объятиях и настойчиво просила избавить ее от брака с Лиллебруром.

А что Вемунд? Как он с ней обошелся, как он ответил на ее откровенность? Набросился на нее, как дикий зверь, следуя всем тем инстинктам, которые захлестнули его, когда ее нежное тело находилось поблизости.

Свинья! И пьяница — вот кто он такой!

В таком настроении он подошел к дому, который когда-то приобрел для Карин. С чувством стыда и угрызениями совести он вошел в дом, задержался в нерешительности в прихожей, а потом проследовал наверх.

Уже находясь на лестнице, он вздрогнул. Голос Карин… В нем чувствовалась жизнь! Человеческая жизнь, а не какая-то болтовня психически ненормальной личности. Конечно, она суетилась как обычно, но теперь как-то по-другому. Нерешительность и страх перед окружающим миром как будто улетучились.

Он вошел в комнату.

Там была Элизабет! Его как жаром обдало, и он отвел взгляд в сторону. Не смог встретить ее ясный, застенчивый взгляд.

А Карин! С какой энергией эта немолодая уже женщина встретила его! Ее слова буквально цеплялись друг за друга:

— Вемунд, как хорошо, что ты пришел — только тебя не хватало! Доктор Хансен, милый мужчина, говорит, что мы можем сделать это в воскресенье, и на мне будет мое кремовое платье, и я сама понесу ее, а ты и Элизабет можете стать крестными родителями, и доктор Хансен обещал придти, это он устроил все со священником, а госпожа Воген и госпожа Окерстрем…

Первое, на что Вемунд обратил внимание, было то, что Элизабет и он были упомянуты вместе. Как крестные родители. До этих пор у него не возникало чувства общности с кем-то. Второе — это то, что он обнаружил, насколько мал был мир Карин. Это были все люди, которых она знала! Это он возвел вокруг нее такую стену.

Но это была вынужденная мера.

Сейчас дело выглядело так, что она сама стремилась порвать со своей тюрьмой.