Сыщики 45-го

Можете, в принципе, сами подняться, а можете здесь подождать – он спустится…

Капитан с оценивающим видом разглядывал картину, которой прикрыли пустоту после кражи Поленова. Полотно было меньше предыдущего – на стене осталась выцветшая кайма. Картина изображала бравый пионерский отряд, взбирающийся на гору. Сюжет предельно реалистичный, пафосный, строго выдержанный в духе времени. Но писал его не бездарь. Счастливые загорелые лица ребятишек, бусинки пота на лбах, красные галстуки, барабаны, шортики, белые рубашки. Рослый горнист во главе колонны дудел в свой горн. Ослепительно сияло солнце над выгоревшей местностью. В картине присутствовала экспрессия, группа юных ленинцев отнюдь не выглядела статично, да и с буйством красок в полотне все было нормально. Но что-то подсказывало, что подобные «шедевры» вряд ли заинтересуют музейных воров.

За спиной деликатно кашлянули. Он обернулся. Подошел Шабалин в жилетке и водолазке, протянул руку. За прошедшие два дня он еще сильнее осунулся, под глазами набухли мешки, от которых по щекам расползалась болезненная синь. Но директор был опрятно одет и гладко выбрит.

– Доброе утро, Алексей Макарович… Рад вас видеть в нашем музее. Увы, это не Поленов. Но мы не можем оставлять пустые места – с ними экспозиция выглядит сиротливо, да и люди задают вопросы… Картину написал некий Романчук Иван Ильич, член Смоленского отделения Союза художников. Произведение было передано нам в дар в позапрошлом месяце. До сего дня она не вписывалась в окружающее пространство, и мы хранили ее в подвале…

– А теперь вписалась, – усмехнулся Алексей. – Тоже ничего, Григорий Иванович. Мне почти нравится.

– Почти? – засмеялся директор. – Я восхищаюсь русским языком. Увы, это не совсем то, на что ориентируется наше заведение…

– Зато идеологически верно и безупречно, – перебил Алексей. – Радует, как уверенно ребятишки смотрят вдаль. Вы не вспомнили ничего, что могло бы помочь следствию?

– Нет, я уже говорил вчера вашему товарищу… А вам удалось что-то выяснить? Да, я звонил вам несколько раз…

– Вы имеете в виду подвижки в расследовании убийства Лукьянова или украденную картину?

– Для меня и то и другое – невосполнимая утрата, – печально улыбнулся Шабалин. – Картину по крайней мере можно вернуть, а вот человека… Давайте начистоту, Алексей Макарович, есть хоть один шанс, что украденная вещь вернется в музей?

– Разумеется, Григорий Иванович. Учитывая, что оба злодеяния совершил один человек… или группа лиц – это вполне реально.

– Не разделяю вашего оптимизма, товарищ офицер. Преступников вы можете найти, а вот когда дело касается украденных шедевров живописи… Увы, это общемировая беда. Пропажи находятся редко, иногда это длится годами… Да что там далеко ходить.