Сыщики 45-го

Хочется всех построить и отправить за сто первый километр.

Он засмеялся."

"– У нас неплохо получилось, Рита, – признался Алексей. – Можно сказать, сработались под занавес. В официальных документах это опишут так: благодаря совместным слаженным действиям Министерства государственной безопасности и органов милиции была нейтрализована опасная бандитская группа… ну, и так далее. А может, никак не опишут, что вероятнее всего. Кстати, Маргарита Юрьевна, объясни мне простую вещь: как вы с Мирским оказались в том парке? Я проверялся, хвоста не было.

– Следили не за тобой, – пожала плечами Рита. – Негласно проверялись все значимые лица города. Игорю Борисовичу, мир его праху, запала в душу мысль про важного агента абвера в этом городе. Проверяли многих. Буквально за день до финала появилась информация на Шабалина. Отдельные факты его биографии вызывали вопросы – в частности, две поездки в Новосибирск с эвакуированной коллекцией Третьяковской галереи. Тамошний директор оперного театра не мог вспомнить такую фамилию, хотя у человека здравый рассудок и ясная память. В принципе, не улика, но решили углубиться, понаблюдать. Когда вся компания поздно вечером куда-то отправилась, стало интересно. Но мы их потеряли, потом отправились на звуки выстрелов…

– Почему мне не сообщили про Шабалина?

– Ну, знаете ли, Алексей Макарович, – Рита с издевкой заулыбалась, – во-первых, сами такой, во-вторых, информация запоздала. Мне сообщили, что Шабалин уже дает показания. Фигура, кстати, любопытная. Служил в контрразведке Юденича, бежал в Эстонию. Всесторонне образованный тип, патологическое неприятие советской власти. От Гитлера был не в восторге, но ненависть к Советам затмила все. Перед войной, уже в солидных годах, окончил школу абвера, был выдан за жертву эстонских буржуазных националистов и осел в Советском Союзе, где ловко сменил биографию. С ним была молодая девушка, выдаваемая за племянницу, работать с которой было сущим удовольствием – такая одаренная актриса… У девушки репрессировали всю семью, в 40-м Шабалин взял ее под опеку, вылепил из нее то, что хотел. Ее участие в акциях банды уже частично подтверждается. Эх, не дожил Игорь Борисович…

– У тебя что-то было с Мирским?

– Ты того, да? – покрутила она пальцем у виска. – Это даже трудно представить. Мы вместе работали четыре месяца, просто коллеги. Он человек очень строгих правил. Не курил, практически не выпивал. Полностью отдавался работе, мечтал о карьере в нашем министерстве. В Москве у него остались жена и дочь, которой недавно исполнилось восемь…

О чем-то более приятном поговорить не успели. Открылась дверь, и в палату потянулись выжившие члены оперативной группы. Процессию замыкал мрачный Дьяченко. Он был единственный, кто не улыбался.