Сыщики 45-го

 – Доказательств не собрали – хотя чего их было собирать? Не разменивались на всякую шваль – по большим фигурам работали… Пропал он в последнее время из поля зрения, подзабыли про «его высочество»… Сивый это, – пояснил Чумаков. – Погоняло у него такое.

– Какая оригинальная погремуха – Сивый… – пробормотал Черкасов.

– Так фамилия у него – Меринов, – хохотнул Пашка. – Сам бог велел. Да он в натуре сивый – жухлый, бацильный, седина в волосах, хотя самому едва за тридцатник. Трудное у них житье – у блатного населения.

– А, помню, – почесал затылок Конышев. – Он же байданщиком был – вокзальным вором.

Между делом домушничал, по майданам бегал… – Конышев смутился, косо глянул на начальника. – Это у них на фене – в поездах воровать.

«А мы, можно подумать, не знаем», – подумал Алексей.

– Точно, ты же челюсть ему вправлял, – вспомнил Дьяченко. – Их трое было в банде квартирных воров: один отвлекал, другой орудовал, третий относил подальше украденное. Разделение труда, так сказать. Сивый был носителем, верно? Вину не доказали, отпустили, но по зубам ты ему душевно съездил – хотя не наш это, конечно, метод…

– Но без зубов ему действительно лучше, – уверил Чумаков.

 – Ну, да, их трое было – Сивый, Бурун и Косарь. Первый сейчас у дяди на поруках, второй на лимане…

– Мужики, вы бы по-русски выражались, – поморщился Алексей."

"– А мы по какому? – удивился Пашка. – По английски, что ли? Закрыли Буруна – поехал по этапу за 101-й километр. Долго ему лес валить – к квартирной краже еще и убийство пристегнули, в нагрузку, так сказать. Косарь скрывается от милиции, давненько мы не видели его открытую честную физиономию. Сивый пропал на несколько месяцев, а сейчас вроде опять возник в городе, на вокзале промышляет, как и раньше – мне информатор по секрету сообщил.

Сивый, в принципе, всего лишь вор, крупных грехов на себя не берет – не потому, что гуманист, а кишка тонка…

– И к чему этот долгий заезд? – перебил Черкасов. – Мало ли воришек на бану промышляет, за всеми не уследишь. Это участковых работа и линейного отдела на транспорте.

– Да в том-то и дело, – Чумаков как-то заговорщицки понизил голос. – Сивый похвастался моему человечку, будто знает людей, совершивших налет на ресторан на Советской.

Мол, очень серьезные люди, никому о них говорить нельзя… Ходил вокруг да около, ни одного имени не назвал – у информатора возникло мнение, что Сивый преувеличивает. Всех исполнителей он, конечно, не знает, но малую толику ему сорока на хвосте принесла. А поскольку мы склоняемся к мнению, что все акции совершает одна и та же банда… – Чумаков выразительно замолчал.

– Да ну, – засомневался Конышев. – Кто Сивый, и кто наши бандиты! Это же разные полюса преступного мира.