Тайна озера Кучум

Необыкновенный малиновый звон колокольчиков наполнил улицу от начала до конца. По строгому покрикиванию кучера, по шарахающимся от неё пешеходам, резным, лакированным саням было видно, что это не простая тройка, а купеческая, хозяйская рать.

Дрогнуло сердце Загбоя, застыла душа, задрожали руки: «Он етет, тарагой зять Дмитрий!» Как будто в подтверждение мыслей бухнули ворота особняка, широко открылись творила, обнажив широкую ограду двора. К столбу выскочил Иван, взволнованно посмотрел в конец улицы, замахал руками: «Едет, едет…»

Не удержался Загбой на месте, шагнул навстречу, заторопился, ускорил движение, мелко перебирая ногами, побежал вперёд.

Где-то сзади хлопнули двери кабака, на улицу выскочил Залихватов, предостерегающе закричал:

— Стой! Куда ты?

Но не слышит охотник, торопится к другу. Не видит преград, наталкивается на редких прохожих, на фонарные столбы, кучи снега, спотыкается, но тут же встает и бежит дальше. Хриплый голос рвётся из груди:

— Тима! Тима! Я это, Загбой…

Выскочил на проезжую часть, машет руками, привлекая внимание. Видит, что сидящие в санях его заметили. Проворный кучер, сдерживая ретивых лошадей, натянул вожжи, что-то кричит ему.

А двое в розвальнях вытянули головы, смотрят удивлёнными глазами. Тот, что справа — он увидел и узнал его — Дмитрий в огромной собольей шубе, в шапке из лисы-чернобурки. Привстал, держится рукой за облучок, что-то торопливо говорит кучеру. Второй пассажир, огромный, важный, в голубой суконной шинели с золотыми пуговицами, с пышными усами на круглом, сытом лице, глядя на Загбоя, громко, заразительно хохочет.

Вот остались какие-то метры до тройки. Плохо контролируя свои действия от предстоящей встречи с другом, Загбой бросился под ноги каурому.

Игривый пристяжной не успел остановиться перед человеком, сбил грудью охотника. От резкого удара следопыта откинуло назад. Не удержавшись на ногах, упал охотник на спину, покатился по дороге, перекатываясь со спины на живот. На миг выбило из сознания. Как в глубоком сне приподнял голову, огляделся: «Где я?» А сани уже рядом с ним. В глаза ему смотрит Дмитрий, холодно, строго, с некоторым удивлением, как на упавшую колоду. Кучер, стоя на облучке, что-то грозно кричит, замахиваясь кнутом. Человек в шинели показывает на него пальцем, угрожающе рокочет басом:

— Смотри, куда прёшь! Ух, чалдон, нажрался…

Не обращая внимания на его слова, Загбой тянет руку Дмитрию, пытается подняться, с улыбкой шепчет добрые слова:

— Трастуй, Тима! Гости, отнако, я пришёл!

Но холодны и непроницательны глаза зятя. Смотрит на него, как на чужого. Может быть, не узнает? И вдруг отворачивает взгляд, резко толкает кучера в спину:

— Пошёл!

Загбой пытается ещё что-то сказать, почти кричит родному человеку призывные слова.