Тайна озера Кучум

Чуть в стороне, под самым разлапистым кедром, огромная лёжка. Чингар тянет к ней, скалит клыки, грозно рычит, нюхает протаявшую землю. Загбой нагнулся, приложил ладонь — тёплая. Да, вон он был здесь, лежал долго. Но теперь ушёл. Куда? Почуял и испугался людей? Или решил предпринять один из своих хитрых приёмов скрадывания? Непонятно.

А вот и душник. Да не один, а несколько. Они расположены неподалёку друг от друга, на солнопёчных полянах, чтобы мясо быстрее разлагалось. Каждый душник аккуратно закрыт мхом и травой, да так, что можно позавидовать любому мастеру.

Седая поросль ягеля-лавикты уложена плотно, на одном уровне, создаётся впечатление, что какая-то труженица соткала чудотворный ковёр из естественных, природных трав.

Однако Загбой и Николай не восхищены. Их лица угрюмы. Они знают, что под мшаником лежат тела товарищей. Да это и видно. То тут, то там из душника торчит рука или нога человека. В одном месте сквозь траву блестит голый череп: зверь содрал уже с мёртвого человека скальп. Зачем? Кто это? Может, пробовал голову покойного на вкус, видны следы медвежьих клыков. Или просто тешился от предвкушения предстоящей трапезы.

А рядом в кустах разбросаны предметы одежды, обуви и другие вещи, которые зверь посчитал ненужными для пищи и отбросил в сторону. На всё это смотреть тяжело, больно, страшно. Почему мать-природа обошлась с людьми так жестоко? И кто в этом виноват?"

"Залихватов медленно бродит между деревьями, угрюмо, рассеянно осматривает душники. Загбой, напротив, — весь внимание. Следит за обстановкой и за Чингаром, как ведёт себя кобель. И тут же краем глаза примечает особенности местности: направление ветра, подходы, завалы, колодины.

Присматривает место для засидки, сегодня ночью он хочет караулить зверя. Медведя надо добывать, всё равно он не отступится от такой потаржнины, будет пакостить, вредить, даже нападать на них. Это не исключено, следопыт знает по своему охотничьему опыту. После недолгого, но тщательного изучения местности сделал вывод, откуда приходит зверь и куда уходит. Таковых троп было три: одна с востока, вторая с севера, третья с запада. По всей вероятности, медведь использует место передвижения в зависимости от времени суток и погодных условий, учитывает течение воздуха и всегда приходит на душник против ветра. А вот и скрытые места, где можно сделать засидки. Да, сидеть придётся на земле. Лабаз делать поздно, до вечера не успеть. А вон, под выскорем можно притулиться второму человеку. Вдвоём караулить безопаснее, это понятно. Только вот кто согласится?

«Так, теперь надо посмотреть, куда ушёл зверь и где он теперь, — Загбой потянулся вперёд, махнул Николаю рукой, призывая за собой. — Вот тут он лежал.