Тайна озера Кучум

Сразу видно, зверёк идёт на лёжку.

Понял наконец-то, что произошло. Пока ехал верхом на олене, от ласкового солнышка укачало, задремал от монотонного хода верховика. Когда шли целиком, всё было нормально. Но вот на пути попался следок. Умный, приученный к соболёвке олень, почуяв знакомый запах, резко встал, давая понять хозяину, что надо тропить зверька. А хозяин, что мешок с орехом, от толчка сковырнулся с седла в снег головой. Вот тебе, Загбой, и урок: нечего спать, когда по тайге путь держишь.

Засмеялся охотник сухонько своей беспечности, покраснел: хорошо, что никто не видел. Отряхнулся от снега, поправил дошку, шапку, подобрал рукавицы. Шагнул к собольему следку, нагнулся, потрогал пальцами лунник. Точно, свеженькие стёжки. Вот он, аскыр, полчаса назад прошёл. Сытый идёт на лёжку. Повернулся к верховику, одобрительно погладил оленя по шее: молодец Чигирбек, знаешь своё дело.

Поправил Загбой потки, потрогал повод ведомого Уйкана. Всё нормально, спарка связана крепко. Можно ехать дальше. Вскочил в тёплое седло, взял в руки уздечку, повернул налево, по собольему следу:

— Мод! Мод!!!

Чигирбек послушно пошёл по чёткам. Ослабил Загбой руки — пусть олень идёт свободно. Он сам знает своё дело, по запаху найдёт зверька, куда бы он ни шёл. Аскыр не глухарь, крыльев нет, от своего следа не убежит. И то дело, верховик пригнул рогатую голову к снегу, закопытил веселее. Тропит зверька не хуже собаки, даже лучше.

Где здесь по этим белкам собаке соболя догнать? Снега три метра. Лайка утонет по уши. А олень — нет. Идёт по верху, как по земле, проваливаясь чуть выше бабок (роговицы на оленьих ногах). Да ещё на своей спине хозяина везёт. Но это только здесь, на белогорье. На альпийских лугах снег надувной, плотный. Там, внизу, в долине, он рыхлый и мягкий. Поэтому Загбой всегда возит с собой лыжи. Там, где олень проваливается выше колена, охотник идёт пешком."

"Идёт Чигирбек за соболем спокойно, точно, равномерно. Загбой в это время готовится: достал из потки тальниковый манок на зайца, проверил винтовку, положил её себе на колени. Проехали несколько сот метров. Стёжки выровнялись, идут ровно, как стрела. Где-то здесь лёжка, может быть, вон там, в той кедровой колке. И точно, лучше места для гнезда аскыру не найти: несколько кряжистых кедров, окаймлённых густой подсадой пихтача. Следы ведут точно туда.

Стараясь не подшуметь зверька раньше времени, охотник повернул повод направо. Стал «вырезать» стёжки за колкой. Сделал круг — нет выхода. Здесь соболь. Осторожно слез с верховика, обмотал повод за ствол пихотки. Вытащил из чехла лыжи, завязал юксы, ещё раз проверил винтовку и шагнул в курослеп.