Тайна озера Кучум

Здесь раскористые следы поворачивали на девяносто градусов: теперь, осторожно подкрадываясь к лагерю, медведь шёл вдоль берега озера, скрываясь в прибрежном кедраче, густой подсаде и зарослях рододендронов. Чтобы не вызвать подозрения у медведя (а Уля точно знала, что в случае, если Загбой и Сергей сегодня не убьют зверя, тот опять пройдёт своим следом), девушка поехала краем берега, параллельно, на некотором расстоянии от его тропы. В то же время, стараясь не пропустить хоть какой-то «хитроумный скол», она внимательно наблюдала за действиями громилы, где и как он шёл, останавливался или, может быть, лежал.

Однако за всё время следования ничего интересного не заметила: зверь просто крался к лагерю людей и ничего более.

Таким образом она проехала около километра. Здесь в озеро врезался небольшой, поросший высокими, густыми кедрами мысок. За ним вновь разворачивался обширный лиман, в результате чего в этом месте природное, горное водохранилище имело самое узкое место до противоположного берега, приблизительно около двухсот метров. И тут Уля сделала ещё одно невероятное открытие. Из мыска на противоположный берег по льду пролегала хорошо набитая медвежья тропа! Зверь ходил здесь не единожды.

Об этом говорили многочисленные следы туда, на тот берег, под Кучум, и обратно. Слегка подтаявший, но ещё достаточно крепкий, чтобы выдержать вес тела громилы, лёд представлял отличный мост для перехода зверя под голец. Зачем ему обходить озеро вокруг, наматывать лишние километры, когда можно быстро перейти на ту сторону напрямую?

Для Ули пока что непонятно, зачем медведь ходит под Кучум. Возможно, там, в скалах, у него берлога. Или вечный ледник даёт благодатную прохладу в жаркий день.

А может, были ещё какие-то причины. Но это уже неважно. Главное, что зверь здесь ходит и пойдёт — обязательно пойдёт! — в этом месте ещё. А это меняло всё! Теперь самое главное — успеть до темноты. Гениальный, но в то же время простой план охоты на медведя у девушки возник сразу: устроить зверю западню на тропе. Для этого надо подрубить, прослабить лёд.

Однажды зимой она видела, как гонимый волками на Туманиху выбежал сохатый. Скользкий лёд реки держал зверя у берега. Но когда тот выбежал на середину, не выдержал массы тела обречённого животного, проломился.

Сохатый мучался недолго: быстрое течение увлекло его под панцирь. Похожий случай ей рассказывал дедушка Загбой. Когда он ещё жил на севере, его собаки тоже загнали сохатого в полынью. Здесь же совсем иная обстановка. Озеро не река. Лёд начинает замерзать с центра, а не наоборот. Значит, там, в середине, он толще. Да и медведь не сохатый. А если он почувствует подвох, обойдёт прорубь? Или, провалившись, сможет выскочить из воды?"

"Раздумывать некогда.