Тайна озера Кучум
Продолжение книги «Дочь седых белогорий».На пороге XX века Восточную Сибирь захлестнула эпидемия золотой лихорадки. Вчерашние спокойные, добродушные таёжники, промысловики, охотники на глазах своих близких превращались в алчных и беспощадных стяжателей либо в забитых и запуганных полурабов. Шестнадцать лет минуло с той поры, как Загбой и его семья оказались на затерянном в тайге прииске не по своему желанию, но обманом завлеченные туда хитрым и жестоким хозяином.Но однажды Ченка, дочь старого тунгуса, нашла в лесу полуживого геолога, выходила его, и жизнь их постепенно стала налаживаться. Вот уже и своя дочка подросла, превратилась и славную охотницу, а мрачные загадки прошлого не отпускают.Кто же погубил экспедицию геологов? Настигнет ли возмездие разбойника и убийцу Агафона?И кому, наконец, достанется прииск Новотроицкий?..
— Набоков?! — удивленно воскликнул Николай Иванович. — Тот самый Набоков? Купец? Так его не Тима зовут, а Дмитрий. Дмитрий Иванович Набоков, золотопромышленник. Так?
— Так, отнако, — покачал головой Загбой."
"— Да, есть такой. В городе живёт, по Ямской улице. Дом у него большой, особняк двухэтажный. Широко развернулся: два магазина, один пушной, шубы-шапки продаёт. Второй — с продуктами, мясо-рыба. Да ещё несколько лавочек мелких. У самого губернатора Нефёдова в почёте. Знаем мы такого. Семья у него, две дочери. Не последний человек среди известных людей, на благотворительные цели тысячи откидывает…
Потемнело лицо Загбоя:
— Эко! Как доськи? Как семья? Уля ему доська, отнако! Ченка — жена… Каварил, что никого нет польсе… Корот хоти, тела телай. Назат — нет. Тумал, что случилось… Как так?
Смотрит охотник на русских, глаза блестят, губы трясутся, пальцы дрожат. Видно, что новость для него — как ливень в засушливое лето. Переосмысливает сказанное и не верит, не понимает, как так можно врать? А может, всё неправда, шутит Николай Иванович? Да нет, лицо серьёзное. Да и товарищи его окаменели, понимают, что в неловкое положение попали. Так что же получается, тогда врал Дмитрий?..
Потянулся Загбой за кисетом, стал набивать трубку. В юрте зависла неопределённая тишина, только дрова в костре потрескивают, да Хындырга, жена Мухоя негромко посудой гремит.
Из-под полога заклубился морозный туман, вошла Ихтыма. Посмотрела на Загбоя, счастливая улыбка сменилась тревогой, не может понять, что произошло с мужем. Немного постояла в стороне, тенью проскользнула к хозяйке юрты, о чём-то тихо зашептала ей на ухо. Хындырга зашипела в ответ: молчи, когда разговаривают мужчины, потом сама все поймёшь.
— Где этот… корот? — наконец-то нарушил молчание Загбой.
— Зачем тебе? — удивленно приподнял брови Залихватов.
— Хоти путу, отнако, к Тиме. Путу смотреть глаза. Зачем обманывай?
— Ну-у-у… — неопределённо протянул Николай Иванович. — Зачем тебе это? Он, Тима твой, сам приедет.
— Не приетет. Много лет пыло, не етет. Хочу сам знать, пашто обманывай меня, Ченку, Улю? Нелься так телай. Загбой не врал, он телай Тиме тобро. Почему люча делает плохо?.. Знать бы, как в горот хоти…
Залихватов быстро посмотрел на своих друзей, с живостью заговорил:
— В город, Загбой Иванович, я тебя могу проводить. Это не проблема. Вот только… Поговорить с тобой хочу.
Эвенк заинтересованно посмотрел на собеседника, выдохнул дым табака и в ожидании предстоящего разговора отложил в сторону трубку. Залихватов покачал головой, подбирая слова, выдержал паузу и начал издалека:
— Вопрос вот в чем. Ты, Загбой Иванович, всю жизнь в тайге. Об этом все знают. Вот и Мухой об этом говорит, да и все в округе.

















