Тайна озера Кучум

Мор был!

— Так-с! Оч-чень хорошо, — следователь потёр руками ладони, взволнованно заходил вокруг стола. — А теперь, Энакин, расскажи нам, как ты был проводником у Набокова Дмитрия Ивановича.

— Пашто много раз говори? — Тунгус закрутился на стуле. — Язык онемел. Голова кружись, дух не хватай. Тавай вотка! Ченка пить путет, говорить путем. Патом скажу.

— Нет. Говори сейчас. — Следователь нахмурил брови. — А то водки не налью.

— Плахой ты человек! Тёпа мне сразу наливай, как просил. Ну латно, отнако. Паслетний раз каварить путу. Тавно пыло. Много лет прошло. Я тогта только шестой амикан пальмой колол. Отец мой каюр был Набокова. Я с ним хоти, помогай, тарогу казал, когда отец пьяный с оленя патай. Долго весной хоти, пуснину покупай у венки. Много пуснины набирай!

Энакин передохнул, припоминая прошлое, наморщил лоб, собрался с мыслями и стал рассказывать дальше:

— Вспоминай, хоти на река Светлый. Там Набоков зимовье рупи: две изба, два склат, баня. Отнако Энакин тоже баня хоти. Энакин не хотел, отнако приказчик Сурков заставляй. Каварил: «Мойся, чурка глазами. Амун пахнет!» Как так, Энакин амун пахнет? Патом палкой пил. Мой, отнако, чай варил, патом соль ложил. Мне кусно, ему нет. За это и пил. Обитно мне было. Приказчик Сурков плахой человек пыл. Всегда на венка ругайся. Охотник ехай на покрута, он его огненная вота поил. А сам с женой спал… Энакин вител, хотел ножом резать приказчик, да отец не тал, каварил, что грех лючу убивать, так бог русский наказал.

Энакин замолчал, набивая трубку табаком. Ченка, наконец-то собравшись с мыслями от услышанного, поспешно залопотала:

— Эко, Энакин! Ты знал Закпой?

— Закпой?! Мой нарот каварил, что Закпой пальшой охотник из рота Длиннохвостой Выдры. Мор был, помер он. Много лютей токта померло.

— Та нет же, нет! — вскочила Ченка. — Закпой жив! Я доська его. А вот, — показала на Улю, — внуська. Улька зовут.

— Как то?! — Энакин открыл рот от удивления.

— Подождите! — вдруг перебил следователь. — Давайте по порядку. Потом разберётесь. Сначала вопросы я задам, а потом вы сами всё поймёте. А то, — он достал из кармана часы, — время поджимает, и мы, — загадочно посмотрел на окружающих, — так-с сказать, кое-кого ждём. Так же, Елизавета Ивановна?

Степенная дама, всё это время очень внимательно слушавшая собеседование, плавно качнула головой и располагающе выдохнула:

— Поскорее бы уж…

— Так вот, Энакин, — продолжил следователь. — Расскажи нам, что же произошло в ту ночь.

— Каварил уже.

— Ещё расскажи. Для нас.

— Латно, ещё каварить путу. Но патом, отнако, коняку наливай. Язык устал, нато горло мочи.

— Я налью, не переживай! — вдруг ответила степенная дама. — Только рассказывай.