Тайна озера Кучум

Стоит Загбою укутаться в спальник, как через минуту его сознание погружено в сон. А утренний рассвет будит его разум бодрым и здоровым.

В подобном состоянии пребывают Мухой и Асылзак. Привычные к трудностями и лишениям отец и сын не страдают бессонницей, чувствуют себя превосходно, так, как будто ночь, проведённая в меховых спальниках, прошла в тёплой юрте.

А вот русские — начальник экспедиции Залихватов Николай Иванович и его помощники Костя и Миша — выглядят неважно. Для них переход оказался тяжелым, лица почернели, обветрились, глаза потускнели, впали, носы и скулы заострились. Если первые дни аргиша давались легко, с настроением, то последующие выходы давались всё труднее. Не каждый может выдержать бесконечную гонку с утра до вечера, с последующей морозной ночью, когда от холода стонет душа, а мускулы тела периодически стягивает судорога. А утром снова в дорогу…

Когда выходили из долины Хабазлака, шли наравне: Николай Иванович, Костя и Миша с Асылзаком и Загбоем поочерёдно топтали лыжню. В последние дни впереди шли только Загбой и Асылзак, русские медленно брели по натоптанной дороге сзади, на некотором отдалении. Эвенк понимал, что в этой безудержной гонке за неизвестностью нужен продолжительный отдых, в тепле, с хорошей едой, под сводами чума. И что стоит только сказать слово, и в тот же вечер раскинется конусообразный шатёр из шкур. Сложенный чум едет на спине Чигирбека, а мороженое мясо и печень добытого позавчера сохатого забиты в потках Уйкана. Но время и возможная перемена погоды, метель гонят эвенка вперёд, отчего страдают не только люди, но и измученные вьючные животные.

А Кучум всё ближе и ближе. Угрюмый, холодный, величавый и могучий. Такой же, как и одноимённый хан, в честь которого был назван этот огромный, остропикий трёхглавый голец. Кажется, что своими размерами он занимает половину Восточно-Саянской тайги, с востока на запад протянулся на десятки километров, а высотой превосходит все близстоящие белки практически в два раза. С севера к нему подходит Коштымское белогорье. С юга из-за острых, гребнистых отрогов виднеется более низкий, туполобый Часки. По сравнению с господствующим гольцом он более низок, приземист, сбит. Если приглядеться со стороны, издали, с расстояния нескольких десятков километров долго, внимательно, действительно можно представить, что на приземистом троне восседает всемогущий господин, а рядом в низком поклоне согнулась девушка.

Кучум показался во всей своей красе, как только экспедиция вылезла на Кунгурский перевал. И сразу же голец потянул к себе. Пошли, погнали оленей люди, стараясь достичь и покорить грациозную вершину как можно скорее.