Тайна озера Кучум
Продолжение книги «Дочь седых белогорий».На пороге XX века Восточную Сибирь захлестнула эпидемия золотой лихорадки. Вчерашние спокойные, добродушные таёжники, промысловики, охотники на глазах своих близких превращались в алчных и беспощадных стяжателей либо в забитых и запуганных полурабов. Шестнадцать лет минуло с той поры, как Загбой и его семья оказались на затерянном в тайге прииске не по своему желанию, но обманом завлеченные туда хитрым и жестоким хозяином.Но однажды Ченка, дочь старого тунгуса, нашла в лесу полуживого геолога, выходила его, и жизнь их постепенно стала налаживаться. Вот уже и своя дочка подросла, превратилась и славную охотницу, а мрачные загадки прошлого не отпускают.Кто же погубил экспедицию геологов? Настигнет ли возмездие разбойника и убийцу Агафона?И кому, наконец, достанется прииск Новотроицкий?..
А Загбой вскинул руки к небу, закачал головой, наигранно запричитал:
— Ой, бое! Эко! Что я нателал? Уронил в тыру свою любимую рукавицу! Как мне теперь без неё шиви? Замёрзнут руки, — зябко подергивая плечами, он потёр ладонями, — а без рук охотнику в тайга никак незя. — И уже вполне серьёзно, обращаясь к гольцу: — Великий хан Кучум! Разреши мне тостать мою рукавицу!..
Молчит Кучум. Где-то в стороне спокойно нахохлились вороны. Подобный знак — что согласие Великого Духа на просьбу охотника. Засуетился Загбой, вытащил пальму, стал рубить снег, а сам спокойно лопочет себе под нос:
— Мы пыстро, мы чичас. Только тостанем рукавицу и уйтём, — а сам украдкой шепчет Асылзаку: — Что стоишь, как гнилой пень? Давай, копай. Нато росомаху тоставать…
Понял юноша хитрость учителя, схватил пальму. Рубят плотный снег топорами, выкидывают его взад себя, только комья мелькают. Асылзак сбоку от Загбоя, хочет его заменить, но тот не пускает вперёд, оставляя самую тяжёлую работу для своих рук.
А вот и росомаха. Завалилась мохнатым мешком на дно норы, бесполезно оскалилась, глаза остекленели, а у самого уха рваная рана. Меткая пуля следопыта принесла зверю мгновенную смерть. Потянулся эвенк рукой, схватил за палевую шубу лёгкую добычу, подал в руки Асылзака, шепчет негромко:
— Клади в котомку, завязывай здесь, наверх не показывай.
Понял юноша, согласно кивнул, достал сверху кожаный мешок. Осторожно оглянулся по сторонам — нет ли поблизости злых духов — и быстро спрятал росомаху к соболям. Когда завязал котомку, вопросительно взглянул: ну что теперь, пошли назад? Но тот даже не посмотрел в его сторону, продолжает рубить снег и выкидывать его на Асылзака. Юноша удивился, зачем Загбой копает яму дальше? Росомаха в мешке, что, может, там, внизу ещё какая-то добыча притаилась? Ах да, надо же достать рукавицу. А Загбой молчит, упорно работает, добираясь всё глубже к земле. Парню ничего не остаётся делать, как помогать.
Вот наконец-то следопыт остановился, что-то прочистил рукой и застыл камнем. Асылзак в нетерпении:
— Што там?
Подался вперёд, посмотрел из-за спины Загбоя вниз. В темноте не сразу смог разобрать. Какие-то чёрные или бордовые куски. Может, камни… или опять лошадь мёртвая. Присмотрелся внимательно и… замер от ужаса. Под ногами Загбоя лежат два изъеденных человеческих трупа.
Агафон
Дружно звякнуло тонкое железо. Агафон выставил на прилавок в ряд шесть кружек, с хитрой улыбкой выхватил из ящика гранёную четверть крепкой водки, содрал ножом сургуч, ловко ударил ладонью по дну бутылки, выбил пробку. Говорливым ручейком зажурчала по посуде горячительная жидкость из кружки в кружку. Налил всем поровну, по половине.

















