Тайная беременность. Девочка Громова

Он же не оставит меня так на стуле, прикованную к спинке? Мне жутко неудобно. Подушка давно упала на пол, а рубашка еле прикрывает опасную зону. Шелохнусь – и всё. Стыдно будет до скончания веков. – Отстегнуть меня не хочешь?

– Точно, – усмехаясь, останавливается прямо перед лестницей на второй этаж. Хоромы у него, конечно… Немного пустовато. Но оно и понятно – мужик всё же. Минимализм, все дела.

Неторопливо достаёт ключи из кармана. Делает шаг ко мне.

А может, он нормальный? Относительно.

Если закрыть глаза на все произошедшие с ним ситуации…

– Надо же тебя освободить.

– Надо, – киваю, делая умный вид. Как только расстегнёт – поеду домой. Не думает же он, что я реально с ним жить буду? Ладно, компанию унаследую, но… жить с ним? Ни за что.

– Надо, – повторяет за мной, делая кивок. И отчего-то делает шаг в сторону, подходя к книжному стеллажу. Не ко мне. А к какому-то стеллажу. Он большой, широкий, стоящий у стены.

Книг, кстати, много.

По бизнесу, по психологии, экономике и даже есть классическая литература. Это что там? Булгаков? «Мастер и Маргарита»? Заезжено. Явно стоит для пафоса. Многие на вопрос «какая у тебя любимая книга?» отвечают, что это «Мастер». Просто больше ничего не знают.

А то, что Громов вообще читает… сомнительно.

– Дочитал до момента, где Аннушка рассыпала семечки? – он вообще читал, или книги для красоты стоят тут? Чего он вообще там завис? У меня уже руки болят, и ветерок от кондиционера задувает не туда, куда нужно…

– Смешно, – без намёка на улыбку, очень даже серьёзно отвечает. – Но похвально. Я думал, твой максимум – цитаты в пабликах. А тут начало прочитала?

– Да пошёл ты, – выплёвываю.

За кого он меня считает? За тупую и ограниченную девчонку, которой нужны только салоны красоты, пабы и выпивка?

О чём ты, Яра?.. Он считает тебя проституткой.

Ладно, в нынешнем виде я не похожа на отличницу Державину с безупречным аттестатом и медалью. Мозгами тоже не особо, но…

Да пошёл он!

– Ты меня освободишь или нет?

Лучше бы я этого не спрашивала.

Громов кладёт ключ на стеллаж. На самый вверх. Не напрягаясь, не вставая на носочки, пряча мою свободу наверху. Я даже не вижу ключика отсюда…

– Нет, – отвечает на полном серьёзе, вновь оборачиваясь ко мне и делая глоток вискаря. Пытается скрыть улыбку за этим действием, но я всё равно вижу её. И эти хитрые глаза.

Сука.

Настоящая.

– Первый воспитательный урок. Дерзить подружкам своим будешь, – мажет по мне раздражительным взглядом и вновь идёт к лестнице. Подпрыгиваю со стула, благо могу это сделать, и дёргаю запястьями, стараясь вырвать их вместе с этими металлическими прутьями.

– Как я тебе их достану?!

Да я даже нормально не могу встать! У меня руки болят от одного положения! И от стали, врезающейся в кожу.