Тайная беременность. Девочка Громова

Я стою рядом с гранатой. Бомбой замедленного действия.

Одно неверное слово – и всё взорвётся.

Он оборачивается ко мне на пятках. В глазах – настоящее безумие, непонимание и жажда убивать."

"– Вчера, – выпаливаю, облизывая губы. Всё во рту пересыхает.

– А сегодня так же не могла? – опять летит в меня претензия.

– Могла, – хрипло выдаю и киваю. Боже мой, как всё горит внизу живота… Я сейчас умру. – И вела себя нормально. Пока ко мне этот парень не подошёл…

Боже, не представляю, что было бы, если бы Громов не появился…

Делаю первые шаги к мужчине. Лежала бы там, на плитке, пока меня не нашла бы какая-нибудь курица, не фыркнула и не позвала толпу поглумиться надо мной.

Меня сейчас не они интересуют, если честно.

А Громов.

Он дико напряжён. И разъярён.

Ощущение, что на нём вот-вот рубашка треснет. Конечно, мышцы у него огонь… Иногда так и хочется провести по ним пальцами, пощупать…

Сглатываю от одного представления, как буду выглядеть в его руках. На нём. Как он сдавливает мою грудь руками…

И лёгкие спирает. Дышать тяжелее становится.

– Он мне что-то подлил в стакан.

– Опять? – усмехаясь, издевается. И в следующий миг голос становится тяжелее, гневнее: – Хватит врать, Ярослава. Я ложь ненавижу.

Да… Хреновая ситуация.

Не поверит… Второй раз уже нет…

– Это правда, – выдыхаю, остановившись возле него. Поднимаю голову и невольно тянусь руками к его шее. Обвиваю её руками, чувствую на талии сильные ладони. И чтобы не оттолкнул – прижимаюсь к нему сильнее. – Говнюки окружают меня везде. И я повелась. Снова. Это всё из-за тебя, Громов.

– Из-за меня? – карие глаза вспыхивают диким огоньком.

– Из-за тебя. Ты сказал мне быть нормальной. Я была нормальной. А что теперь? Я снова под препаратами. И дико хочу утолить голод. Убрать жжение внизу живота и между ног. С тобой.

– Ты что несёшь, соплячка? – гаркает уже на меня. А мне плевать. Льну к нему всем телом, встаю на носочки, дотрагиваясь до его губ.

Мне плохо. Очень. И я всего лишь хочу убрать это испепеляющее меня чувство возбуждения.

– Это ты во всём виноват. Будь я обычной Ярославой, он отправился бы на хрен уже в начале диалога. Но я терпела. Ради тебя. А теперь… ты поможешь мне, Громов. Хотя бы один раз.

Мозги отказывают. Разум мутнеет.

И я подаюсь вперёд, врезаясь в его губы. Такие чувственные, пухлые, с нотками шампанского…

Беру то, что можно. Что позволяют…

Сейчас он оттолкнёт меня, скажет, какая я дура…

Но нет. Мой опекун сильнее прижимает меня к себе, отвечает на поцелуй. И в одно мгновение буквально кидает меня к стене, нависая надо мной. И, вгрызаясь в мои губы, задирает жутко тесное платье, от которого я желала избавиться.

Тумблер внутри срывает. И я не понимаю, что творю.

Мне хочется одного.