Тайная беременность. Девочка Громова
— Вы кого мне притащили?Я сказал им привезти девчонку, за которой должен присматривать после смерти родителей, а не ту, что расцарапала мне тачку, возбудила меня одним только видом и еле ушла живая.Чёрт. Я хотел её забыть. Хотя прорывался найти. Получить своё.Смотрю в медового цвета беснующие глаза и начинаю раздражаться. Только не говорите мне, что эта девчонка — Державина. Дочь друга, за которой должен присматривать после его смерти. — Отпусти меня, — цедит сквозь зубы. — Если ты тот опекун... Мне уже девятнадцать, и ничья помощь мне не нужна! — Следи за языком, соплячка, — пальцами касаюсь подбородка. Чёрт, как она похожа на свою мать… — Иначе мне придётся найти ему более правильное занятие, чем твой галдёж. Распахивает глаза. Прекрасно помнит, что вчера было. И самое, твою мать, поганое в этой ситуации - я хочу повторить.
Боже мой…
Присаживаюсь на корточки, сжимаясь и держась за живот. И дышать не могу.
Да что же такое?
Перенервничала?
Может, пока от аптеки далеко не ушла, успокоительных прикупить?
Не поможет. Рядом с Громовым – точно.
Выпрямляюсь, хватаюсь за стену и ощущаю странное тянущее чувство в животе. Съела что-то не то?
Конечно, мне же проблем мало!
Снова хватаю бутылку с водой и надеюсь, что меня не вывернет от порции жидкости. Смачиваю рот, горло, избавляясь от горьковатого и кислого привкуса во рту.
Опираюсь о стену, выдыхаю и дотрагиваюсь до горячего лба.
Кажется, я выдохлась.
Натурально выдохлась, устала."
"Опекун этот, беготня от него, проблемы с универом, клуб… Сорок дней без родителей. За это время меня опоили два раза, чуть не изнасиловали. И появился первый мужчина, который не знает о презервативах. Пожар ещё…
Это закончится?
Нет. Не закончится. Сейчас я приеду домой, а вечером увижу Эмина. И внутри щёлкнет тумблер. Я посмотрю на подонка, увижу в нём совсем не опекуна. И, злая от самой себя, уйду в свою комнату, утыкаясь лицом в подушку.
Буду думать – что не так?
Почему в груди от него загорается маленький огонёк, что бродит по уголкам не только тела, но и души?
И почему, как только я вижу, что он говорит о своей любовнице или возбуждается от танцовщицы, этот самый огонёк гаснет, как будто его задуло ветром?
Хех.
Это напоминает ревность.
И это беспокоит. Настолько, что хочется закричать и уехать куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть этого дико соблазнительного и умопомрачительного мудака.
Долбаная похоть в обличие Громова, искушающая при одном взгляде на него.
Ненавижу.
Отрываюсь от стены и велю себе ехать до дома.
Сегодня я останусь наедине с собой, со своими мыслями, без Громова.
Но кого я обманываю?.. Он уже навсегда в моей голове.
Глава 45
Просыпаюсь поздно вечером и первым делом проверяю телефон.
Эмин звонил два раза. И не получив ответа, прислал сообщение:
«Огонь остановили. Домой не приеду».
Не приедет…
Телефон выпадает из обессиленных рук.
Вот вроде поспала два часа… Должна была отдохнуть.
А в итоге в прострации пялюсь в потолок и думаю о том, что этот мудак наверняка поехал к своей любовнице снимать стресс.
И меня ничуть не должно это волновать.
Подрываюсь с кровати, бью себя по щекам. Говорю сама себе прийти в себя и перестать думать о своём опекуне.
Первым делом проверяю квартиру – на всякий случай. Удостоверившись, что Громова нет, направляюсь в душ.
От ужина решаю отказаться. Живот не болит, но к еде не тянет. И вместо кухни зависаю в ванной комнате.

















