Соблазненная

Есть хотелось ужасно. Вчера я практически не ужинала — от нервов не лез кусок в горло. Увы, и в этот раз еду пришлось отложить."

"Кратчайшая дорога на кухню лежала через главный зал. Едва войдя туда, я пожалела, что не выбрала обходной путь: в зале был охотник. Он стоял ко мне спиной, и я попятилась к выходу, надеясь, что он меня не заметит. Не тут-то было. Мужчина резко обернулся в мою сторону. Сработал его локатор, настроенный на меня.

Я застыла под взглядом снежного короля, словно девочка Герда, в сердце которой вонзился ледяной осколок. Помимо нас в зале еще были люди, но охотник как будто их не видел. Да и я различала лишь движущиеся тени. Они ничего не значили для нас обоих, сейчас мы были только вдвоем в какой-то своей обособленной вселенной.

Мужчина двинулся ко мне. Медленно, спокойно. Я стояла на месте. Не убьет же он меня на глазах стольких свидетелей? Конечно, охотник имеет право казнить ведьму без суда за использование магии, но тогда ему не видать острова. В договоре, заключенном с отцом Еленики, четко указано, что я должна жить. Правда, я отказала мужу в первой брачной ночи, опозорив его на весь остров. Ой!

— Довольна собой? — спросил мужчина, приблизившись.

Я пожала плечами.

— Вечно от меня прятаться не выйдет.

— Я рискну попробовать.

— Хитрая ведьма, — он прищурился. А потом схватил меня за талию и рывком привлек к себе.

Я вскрикнула и уперлась ладонями мужчине в грудь, но он плевать хотел на мое сопротивление. Тогда я выглянула из-за мужского плеча, прикидывая, кого позвать на помощь, но вот досада: зал был пуст. Люди покинули его со скоростью крыс, бегущих с тонущего корабля. Все они хотели, чтобы я уехала с острова… или умерла. Им было без разницы. Их устроит любой вариант. Главное, чтобы меня не стало. А, значит, спасение утопающих дело рук самих утопающих.

— Ты должен понять, — я облизнула пересохшие губы. — У меня еще не было мужчины, я испугалась. Вот и заперлась в спальне.

Оправдание вышло правдоподобным. Еленика наверняка невинна. Не похоже, что она отвечала Лодану взаимностью, а кроме него других подходящих кандидатур на роль любовника здесь попросту нет.

Но охотник не проникся девичьими страданиями. Бесчувственный чурбан!

— Пусти! — я дернулась, но в неудобном платье не особо повоюешь.

— Пущу, — пообещал Хастад. — Но сперва ты отдашь то, что принадлежит мне.

Он же не о девственности? Мужчина подтолкнул меня к каменному подоконнику, и я запаниковала. С него станется взять меня прямо здесь, в зале. Кто ему помешает? Уж точно не запуганные крестьяне, которые смылись при первых признаках скандала.

Я оказалась зажата между подоконником и мужскими бедрами. Хастад подался вперед, буквально впечатывая меня в камень и одновременно впиваясь взглядом в мое лицо. Глаза в глаза. Не моргая.