Тайны сердца

— Я не хочу обсуждать эту тему. Если у вас возникнет желание расспросить Джулиана… — Коринна замолчала и, глядя на юных леди, поняла, что такое желание уже возникло и они осуществят его при первой возможности. — Ну хорошо, только без подробностей. У Джулиана была жена, ее застрелили. Ричард считает моего сына убийцей и жаждет отомстить.

— Но почему…

— Софи, коль скоро вам с Роксаной так интересно, обратитесь к Джулиану. От меня вы больше ничего не услышите.

Глава 14

«Ковент-Гарден»

Софи смотрела в театральный бинокль. Чарлз Кин — на удивление маленький и пухлый — стремительно прошествовал на середину сцены, остановился, с победоносным видом оглядел зал и, воздев руки к небу, произнес первую фразу монолога. А на третьей у Софи разболелась голова. К чему столько яростных жестов и пафосных завываний? Она положила бинокль на колени, взглянула на публику и поняла, что находится в явном меньшинстве. Зрители с упоением внимали своему кумиру. Правда, когда Кин с размаху прижал ладонь к сердцу и покачнулся, почтенная матрона из соседней ложи поморщилась и закатила глаза.

Софи повернулась к Роксане. Тетушка подмигнула, улыбнулась и едва заметным кивком указала на Коринну. Герцогиня стиснула золотые подлокотники кресла, подалась вперед и, затаив дыхание, ловила каждое слово Чарлза Кина.

Джулиан, одетый в безукоризненно черный фрак и белоснежную накрахмаленную сорочку, сидел слева от Роксаны. Его руки были скрещены на груди, а на лице застыло выражение стоического терпения.

Роксана наклонилась и прошептала:

— Знаете, милорд, по мнению моего батюшки, Кин необычайно похож на задиристого бойцового петуха. Пожалуй, я пойду еще дальше и сравню его рев с мычанием недоеной коровы.

— Я бы с удовольствием застрелил его, — признался Джулиан. — Однако он пользуется шумным успехом у публики. Это наводит на серьезные размышления о художественном вкусе наших соотечественников.

Коринна строгим взглядом призвала их к порядку, и они замолчали.

Перед антрактом Чарлз Кин разразился оглушительной пятиминутной тирадой, что не добавило ему поклонников в ложе Монро. Ни у кого, кроме герцогини, не возникло потребности присоединиться к рукоплесканиям зала.

Софи торопливо вскочила на ноги, запуталась в собственных юбках, пошатнулась и едва не упала в партер. К счастью, Роксана не растерялась и, схватив ее за локоть, помогла восстановить равновесие.

Джулиан приподнял бровь:

— Кажется, я недооценил спектакль. Неужели он настолько плох?

Роксана все еще поддерживала племянницу под руку.

— В чем дело, дорогая? Надеюсь, ты не собиралась покинуть нас навеки?

— Интересная мысль, — пробормотала Софи. Джулиан не расхохотался только из уважения к матушке.

— Мисс Уилки, вам сильно повезло.