Я одержим тобой

— Взвесьте мне килограмм, пожалуйста, — Екатерина Алексеевна была в приподнятом настроении.

Карта, которую отдал ей Дмитрий Ильич, была безлимитной, так что у нее были деньги. Ее нельзя было назвать транжирой, обычно она торгуется, но этого продавца она знала хорошо и понимала, что в другом месте дешевле ей действительно не найти, так что она взяла только у него креветки, понимая, что он не лжет.

— За кило 300 получится…

— 1,248 рублей.

Продавец не успел еще посчитать итоговую сумму, как Паша сделал это за него. Он был слегка ошарашен, когда, нажав на калькуляторе кнопку «равно», на экране и впрямь высветилось 1,248.

— Тебе сколько лет, малыш? Такой смышленый, — улыбаясь, произнес продавец. Он впервые видел такого очаровательного и умного ребенка.

— 5 лет, — Паша ничуть не был растроган похвалой, для него это было проще простого.

Продавец передал креветки Екатерине Алексеевне со словами:

— Вот же кому-то из ваших родственников посчастливилось стать родителями такого очаровательного ребенка.

Она молча забрала креветки, слова продавца не очень понравились ей, ведь эти прекрасные детки ей неродные.

Она помрачнела и равнодушно протянула ему деньги:

— Вот.

Продавец улыбнулся, не показывая ни капли недовольства. Екатерина Алексеевна, держащая в руках пакет с креветками, протянула его Виктории Александровне:

— Это вам подарок.

Она тут же махнула рукой:

— Нет, нет, не надо, зачем это? Я сама куплю.

— Да в этом же нет ничего такого, я просто нахожу ваших детей очень милыми, для других я бы этого не сделала, — Екатерина Алексеевна, не принимая отказа, положила в их тележку креветки.

— Но я не могу.

Это слишком… — Виктория Александровна потянула руку, желая вынуть креветки из тележки и передать их обратно Екатерине Алексеевне, но в этот момент Маша внезапно произнесла:

— Бабушка, спасибо!

Виктории Александровне нечего было сказать. Ох уж этот ребенок."

"— Ой, да не за что. — голосок Марины был настолько приятным, что Екатерина Алексеевна не могла остаться безучастной.

После такого Виктория Александровна уже не могла отказаться, поэтому сказала:

— Мне очень неловко, спасибо Вам большое!

Екатерина Алексеевна тут же махнула рукой:

— Не за что, не благодарите.

— Нам все еще нужно купить кое-что, так что мы пойдем, — произнесла Виктория Александровна.

— Конечно.

Екатерина Алексеевна уставилась на Пашу, желая поговорить с детками, подружиться с ними, однако, это были чужие дети, которых к тому же она видела впервые. Она и так была чересчур радушной, так что если бы она еще и предложила им пойти с ней, то наверняка вызвала бы этим неприязнь, подумали бы, что она торговка людьми или что-то в этом роде.