Я одержим тобой

Но внезапно Максим припарковал машину, повернулся и посмотрел на мальчика:

— Кому это ты там звонишь?

— Я никому не звоню, — Павел запаниковал, из-за чего часы вывалились из рук. На лицевой стороне высветилось: «Изменник».

Слово, которым мальчик обзывал Дмитрия. Он считал, раз тот бросил маму и их, то он не кто иной, как изменник. Даже если они сейчас и сотрудничали, это не значило, что Павел его простил.

Максим наклонился и поднял часы, посмотрев на имя на экране:

— Это еще кто?

Павел так нервничал, что уже успел покрыться холодным потом:

— Мой профессор.

Он постоянно достает меня, поэтому я и дал ему прозвище.

Поскольку раньше мальчик учился в университете А.С., логично, что у него был профессор. Эта отмазка не вызвала подозрений у мужчины.

— Эти часы слишком старые, пора сменить, — вместе с тем Максим вытащил из них квадратную батарейку.

Экран смарт-часов погас.

— Не нужно, я не хочу менять, — Павел протянул руку, пытаясь выхватить устройство, но Максим легко увернулся от него.

Виктории Александровне это поведение Максима показалось странным:

— Но ведь их еще можно использовать.

Мужчина выбросил часы Павла в речку неподалеку, а машина уже давным-давно покинула город, теперь катясь по какому-то пригороду. Виктория Александровна спросила его, почему они заехали в такую глушь. Максим сказал, что он забронировал фермерский дом, который располагался в весьма неприглядном месте. Это быстро развеяло сомнения, закравшиеся в душу Виктории Александровны.

— Как поедим и вернемся в город, я куплю тебе новые. Эти у тебя уже давно, многие функции неисправны.

— А мне кажется, все в полном порядке. Да и только что, когда ты позвонил, мы ведь звонок услышали.

Они были исправны, — Виктория Александровна смутно понимала, что что-то с этим Максимом все-таки нечисто.

— Я куплю ему еще одни, — Максим завел машину и продолжил движение вперед.

Неожиданно Павел схватил мужчину за одежду:

— Я хочу домой.

— Да мы уже скоро приедем, какой смысл возвращаться? — мужчина явно не собирался тормозить.

— Я… я… — мозг Павла работал на сверхскорости. Ему срочно нужно было найти предлог. Моментально в голове что-то щелкнуло и, обнаружив отличную задумку, мальчик схватился за живот.

 — Живот болит! Мне нужно в туалет!

— Но тут его нет, потерпи.

— Нет, я не могу больше терпеть, — Павел свернулся калачиком, делая вид, что прямо умирает от боли.

— Максим, лучше остановись. Паше ведь некомфортно, — Виктория Александровна посадила рядом с собой Марию, затем обняв Павла, принявшись легонько поглаживать живот.

— Может, съел что-то плохое и теперь у тебя диарея? — у Виктории Александровны сердце болело за ребенка.

— Может, — мальчика буквально трясло от неприятных ощущений.