Я одержим тобой

— Ага, — сказал Максим, поджав губы. — Мы совершили ошибку, но мы с самого начала хотели помочь семье, просто у нас это не получилось. И я знаю, что у папы есть причины на то, чтобы поставить Греба на пост главы компании. Я не завидую и никогда не думал о захвате власти.

Дело не в том, что у него не было никаких желаний и надежд, просто его желания заключались не во власти. Если он действительно чего-то захочет, он сделает все, что потребуется. Точно так же, как было со Светой, когда из-за своего эгоизма он обманул ее о правде той ночи, сказав, что она спала с греком.

Как и говорила Аня, он на самом деле думает только о себе и лишь притворяется хорошим.

В доме Гусевых.

Илья Никитич занимался рисованием в кабинете. После того, как компания перешла к его сыну, он полностью отошел от дел. Живопись маслом была его хобби. Каждый день он проводил по три часа в кабинете, а Елизавета Родионовна сидела радом и делала ему модель. Хотя они уже были в преклонном возрасте, картина у них получалась очень красивой.

— О чем думаешь? — Илья Никитич посмотрел на Елизавету Родионовну, которая смотрела в окно.

Она пришла в себя и продолжила растирать чернила.

— Ни о чем, просто скучаю по сыну.

— Сожалеешь? — спросил Илья Никитич, опустив руку на ее плечо.

Елизавета Родионовна хотела ответить ему, как вдруг в дверь кабинета постучали.

— Пришли господа Суворовы, — раздался голос Тараса Афанасьевича.

— Разве вопрос с Суворовыми уже не решен? — руки Елизаветы Егоровны, растиравшие тушь, остановились. Тон ее речи был немного холодным. — Зачем они пришли?

Она подумала, что они пришли из-за расторгнутой помолвки. Сегодня они не смотрели новости, поэтому не знали, что произошло.

Илья Никитич сделал последний аккуратный мазок, положил кисть на подставку и сказал:

— Пошли, узнаем, в чем дело.

Глава 118 Кто эта женщина?

Дверь кабинета открылась, у двери стоял Тарас.

— Захар Гордеевич и его сын ждут вас в гостиной.

Илья Никитич кивнул ему.

— Не волнуйся, проблема об отмене помолвки решена, и он не сможет ничего сказать, — сказал он, чтобы успокоить взволнованную жену.

Опустив глаза, Елизавета Родионовна ответила:

— Я не волнуюсь.

— Какая же ты упрямая, — муж схватил ее за руку. — Пойдем.

Захар Гордеевич сидел в гостиной на диване из красного дерева, ему уже принесли кофе.

— Илья, друг, у меня к тебе огромная просьба.

— Просьба ко мне? — Илья Никитич громко засмеялся. — Не шути так. О чем тебе просить меня?

— Эх! — Вздохнул Захар Гордеевич. — Все из-за моих никудышных детей, от которых одни только проблемы."

"— Что случилось? — Илья Никитич потянул с собой жену и сел вместе с ней на противоположный диван.