Я одержим тобой

Она специально пришла пораньше, ибо боялась, что столкнется с Дмитрием. Вероятно, он окажется не рад узнать о ее приходе.

— Можем мы с тобой наедине посидеть?

— Хорошо, — согласилась Светлана, потому что еще оставалось немного времени. — Идите за мной, — и она пошла вперед, показывая дорогу.

Елизавета Родионовна намеренно шла медленно, глядя в спину Свете, худой и одетой в очаровательное, трогающее розовое платье. Выглядела она молодо, рождение детей не оставило на ней отпечатка в виде чрезмерной тучности. Про себя она считала Диму прекрасным мужчиной, и его жена ему ничуть не уступала.

Особенно сильно она стала ей нравится после того, как стало известно о том, что Светлана родила Диму близнецов. Хоть результатов теста ДНК еще не было, она знала: это дети Дмитрия.

Светлана открыла дверь в приемную.

— Тут спокойно, — обернувшись к Елизавете Родионовне сообщила она.

— Хорошо, — отозвалась та, заходя и присаживаясь на диван.

Светлана налила воды в стакан и поставила его перед ней, после чего села на диван напротив. Елизавете Родионовне казалось, что она красива, с какой стороны ни посмотри.

Светлана немного смутилась от ее взгляда, поэтому заговорила первой:

— Как Вы? У Вас не очень здоровый цвет лица.

— Немного простыла, — скрывая правду, сказала Елизавета Родионовна, опомнившись. Женщина подняла воду со стола и сделала глоток, развеивая свою неловкость от глубокого забытья. Отставив стакан, она продолжала: — Не поднимай с Димой тему того, о чем я сегодня пришла с тобой поговорить.

— Хорошо, это я смогу, — улыбнулась Светлана.

— Я тебе верю, — ей хотелось привести великое множество доводов, но она не знала с чего начать. Женщина вытащила из сумки деревянную коробку и подвинула ее Свете.

 — Это тебе.

— Я не могу это принять, — Светлане и не хотелось этого делать, поэтому она отодвинула коробку обратно.

В конце концов, они не так близкие. К тому же, учитывая ее положение, если Дмитрий узнает, что она контактировали с его мачехой, то скорее всего останется недоволен.

— Ты еще не посмотрела, а уже отказываешься? — Елизавета Родионовна взглянула на нее. — Боишься, что Дима разозлится, если узнает, верно?"

"Светлана поджала губы — собеседница не ошибалась. Только была и иная причина: они виделись во второй раз, и так сразу принимать подарки — дурной тон, ибо в своих взаимоотношениях женщины еще не дошли до знакомства в такой степени, да и не смогут дойти.

Так или иначе, между ними стоял социальный статус.

— Я всегда считаюсь с его чувствами, — Светлана специально воспользовалась Дмитрием как предлогом. Но это было не только по данной причине: если бы Дмитрия и Елизавету Родионовну не связывали такие отношения — пасынок и мачеха, она не смогла бы оттолкнуть эту женщину.