Я одержим тобой

Сейчас же он, увидев девушку, переживал: пластическая операция классифицировалась как передовая, однако вряд ли они похожи, как две капли воды, но, черт возьми, эта женщина очень напоминает Свету. Предположительно, все так, как нужно — даже фигура как у нее, миниатюрная, а лицо — не найти ни одного изъяна.

— На что уставился? — нахмурилась Алена. — Считаешь, что я красива?

— Да, конечно, ты самый в мире красивая. — развязно заявил Стас, хитро улыбаясь.

Алена растерялась: отчего-то у нее было такое чувство, словно в его словах скрывается что-то.

— Дима.

Зачем звал меня сюда? — она настигла Дмитрия. — Тут такое мрачное место.

— На хороший спектакль тебя позвали, — сказал Стас, не дожидаясь, когда Дмитрий заговорит, после чего поставил рядом с ней стул и сел.

— Что еще за хороший спектакль? — повернула в его сторону голову Алена.

— Подожди и узнаешь, — продолжал морочить ей голову Стас.

Все это время Дмитрий молчал. Блики света, падавшие на него, скрывали его лицо, делая размытым и нечетким, словно в тумане.

Вскоре дверь в комнату вновь отворилась и внутрь зашел Итон, позади которого следовали двое высоких мужчин, облаченных в черное.

Они удерживали человека, на голову которого надели черную маску.

Алена посмотрела на заведенную внутрь женщину. Почему ее телосложение так похоже на Анну? В миг она напряглась.

Вскоре ее догадки подтвердились. Итон стянул маску с Анны, обнажая ее лицо. Одежду она сменила, и на теле не было видно ран, однако лицо все равно выглядело очень плохо.

— Узнаешь ее? — приблизился Стас.

— Узнаю, — Алена сначала покачала головой, а потом закивала. — Она меня похитила.

— Наверное, ты еще не знаешь, что больше всего ненавидит Дима.

— Что он ненавидит? — в неведении спросила Алена дрожащим голосом.

Стас гнусно улыбнулся.

— Он ненавидит, когда его обманывают."

"— Правда? — Алена задрожала.

— Ага. Посмотри на Анну и сразу в этом убедишься. В прошлый раз она соврала о том, что потеряла ребенка в автомобильной аварии, а на самом деле даже никогда не была беременна. Тогда вся семья Суворовых вышла просить прощение, и только это спасло ей ее никчемную жизнь. На сей же раз Дима ее ни за что не прощает.

— Дима, давай уйдем, — Алена вцепилась в его предплечье, — я не хочу на это смотреть, мне страшно.

Дмитрий небрежно нахмурился, и по его лицу пробежался след злости.

— Помнится, раньше ты не была такой трусихой. Почему не хочешь посмотреть, как понесет наказание человек, навредивший тебе?

— Не хочу. Я ведь в порядке! — Алена схватила мужчину за руку, и на ровном рукаве пиджака появились складки.

Взгляд Дмитрия упал на ее кисть. Его ресницы опустились, пряча под собой ледяной и острый, словно кинжал, взор.