Я одержим тобой

Ее травмированная нога была замотана бинтом, лодыжка по-прежнему была красной. Она аккуратно надавила на нее рукой. Ей стало больно. Она нахмурилась и подумала о том, что не восстановится за пару дней. Встала, делая упор на здоровую ногу.

— Хотите превратиться в калеку? — раздался низкий мужской голос со стороны двери.

Светлана подняла голову и увидела сидящего в инвалидном кресле мужчину. Он, крутя колеса, въехал в комнату.

— Вы повредили надкостницу, если продолжите стараться, то через десять дней — полмесяца восстановитесь. А если ситуация станет хуже…, то станете такой же, как я.

 — он специально повысил голос на последней фразе. И посмеялся надо собой. — Кататься на коляске — это не так уж весело.

Светлана снова вернулась на кровать.

— Я просто решила попробовать.

— Ваша вода. — принесла стакан Варя.

Светлана взяла его и сказала:

— Спасибо.

— Вы — гостья Трифона Олеговича, поэтому я должна относиться к вам особенно хорошо. — улыбнулась Варя и посмотрела на Трифона.

В присутствии гости она не могла вести себя развязно. Девочка быстро отвела свой взгляд. А Светлана притворилась, что ничего не заметила.

Она сделала несколько глотков воды, смягчивших горло.

— Света, вы, должно быть, проголодались? — Варя поставила переносной столик на кровать. — С вашей ногой вам нельзя ходить. Трифон Олегович сказал приносить все блюда вам в постель.

Светлана посмотрела на Трифона и сказала:

— Спасибо вам.

Кончики бровей у него приподнялись и он ответил:

— Не за что. То, что мы встретились можно считать судьбой. Спокойно лечитесь, а как станет лучше, я отвезу вас. Кстати, откуда вы?

— Из Белгорода. — честно ответила Светлана.

"

"Хотя в душе она была удивлена. Он не дал ей позвонить, а сейчас говорит, что отвезет ее? Что он задумал?

Трифон проговаривал слова Светы, когда снова посмотрел на браслет на ее руке. Он будто о чем-то задумался, отстранившись от окружающих.

— Трифон Олегович, что с вами?

Он пришел в себя и слегка усмехнулся:

— Ничего. Просто вспомнил кое о чем. — его взгляд застыл на Свете. — Давай на ты, мы ведь сверстники. Мне всего двадцать шесть. — не дождавшись ответа Светы, он сказал. — зови меня просто Трифон.

Светлана считала, что это неудобно называть малознакомого человека по имени.

— Что? Я же спас тебе жизнь, а я-то думал, мы уже подружимся. — у него был строгий голос, а во взгляде не было ни капли упрека.

Светлана опустила глаза:

— Я просто думаю, что мы не так близки, чтобы я звала вас по имени.

— Да что ты? В общем, я запрещаю тебе называть меня по имени отчеству. Еще скажи, что еще будешь звать меня «почтенный» и «уважаемый».

Он насмешил Свету. И улыбался Трифон. Его кончики глаза и бровей приподнялись от радости.