Я одержим тобой

Света положила ей руку на плечо и усадила за стол, веля ей не отягощать себя морально: главное, пусть следует за своим сердцем в делах душевных. Робея, Кира не находила в себе смелости посмотреть ей в глаза, потому что на самом деле, ничего у нее со Стасом не было.

— У каждого свое счастье, — под столом Дмитрий взял Светлану за руку, сжимая ее ладонь. Ему не хотелось, чтобы она горевала из-за того, что происходило у других. — Пей, — он поставил перед ней стакан молока.

Светлана понимала, что он имел в виду: не нужно вмешиваться. Просто она слишком много думала о Кире ввиду их взаимоотношений.

Светлана осушила бокал молока.

— Мамочка, — Маша протянула ей яйцо, которое чистил Дмитрий. — Это тебе, ешь, — подняв ручки, девочка поднесла еду к Светиному рту. Вот он, преданный родителям ребенок.

Светлана откусила яйцо из детских рук. Неизвестно, почему, но сегодня вкус у него особенно приятный.

Она потрепала дочку по голове, а Дмитрий вытер салфеткой желток, оставшийся на уголке ее губ. Свете стало неловко, она хотела сама вытереть себе рот, но в итоге столкнулась взглядом с бездонными глазами супруга.

Вспомнив, как он говорил о проявлении супружеской любви при посторонних, Светлана убрала руку обратно, позволяя ему утереть ей рот.

Маша юркнула в объятия Дмитрия, хихикая. Ей нравилось, когда родители вели себя так, ибо это казалось ей счастьем.

Заметивший их поведение Стас оцепенел, а после шумно выпил молока, делая большие глотки.

— Не надо сутра пораньше тут нежничать. Как, по-вашему, Итон должен себя чувствовать? У него в его года ни одной девушки не было, — расхохотался Стас.

Последний же презрительно посмотрел на друга.

Доев яйцо, он встал из-за стола. То же самое сделал и Паша.

— Я поел.

— Пойдем, отведу тебя, — с каждой секундой Итон все сильнее ощущал, что они с мальчиком одного поля ягоды.

Выйдя за дверь, они столкнулись с приехавшим сюда Трифоном.

— Доброе утро, Трифон Олегович, чем вам помочь? — остановился Итон.

— Я к Свете, — на лице мужчины показалась слабая улыбка.

— Она сейчас завтракает, — улыбнулся в ответ собеседник. — Не подождете ее тут?

— Конечно, — Трифон не возражал. Взгляд его упал на Пашу: маленького, красивого на вид, глаза и лицо — точная копия Дмитрия.

 — Тебя Паша зовут? — спросил с улыбкой мужчина.

— Да, меня зовут Лукъянов Павел, но можете звать меня Пашей, — вежливо ответил мальчик.

Трифон оцепенел: Лукъянов? Разве мальчик не носил фамилию отца — Гусев? Это фамилия Светы? Он учуял что-то необычное. Интересно.

— У тебя красивое имя, — на лице Трифона расцвела очаровательная дружеская улыбка. — Папа тебя так назвал?

— Нет, мама, — ответил ребенок, не заметив в вопросе никакого скрытого смысла.