Я одержим тобой

Ноги Ильи налились свинцом, и каждый его шаг был чрезвычайно тяжелым, и он почти не мог ее узнать, нигде он не мог разглядеть ту сильную и яркую женщину. Она была похожа на замученную марионетку, потерявшую душу. Ее сознание покинуло тело, оставив лишь дыхание.

Увидев, что кто-то входит, Елизавета съежилась в угол, похоже, боясь, что кто-то придет. Илья встал перед ней на одно колено и протянул руку, чтобы убрать волосы с ее глаз.

Девушка испугалась, задрожала и толкнула его:

— Не трогай меня.

Илья качнулся, но его поза не изменилась, он глухим голосом сказал:

— Это я, Илья Гусев.

Елизавета оцепеневши уставилась на него. По прошествии некоторого времени его образ будто промелькнул в ее сознании, она узнала его. Слезы потекли из ее глаз.

Илья обнял ее:

— Я вытащу тебя.

***— В то время, когда меня забрали, мои мысли были хаотичными, и я не помнила многих вещей. Я медленно вернулась в нормальное состояние только через год. Когда я встретилась с Анфисой в последний раз, она сказала, что ей очень жаль. Больше мы не встречались, а позже я узнала, что она беременна, а затем стало известие о ее смерти.

— У Дмитрия есть братья или сестры? — Светлана подумала, что Анфиса забеременела от него.

— Нет, Илья сказал, что ребенок не его, я думаю, это был мужчина, который ждал ее все это время.

Елизавета посмотрела на Светлану и потянулась, чтобы прикоснуться к ее лицу:

— Мы поженились с Ильей всего через месяц после ее смерти. Я всегда переживала об этой ситуации. В те годы, когда я находилась в заключении, Анфиса сделала очень многое для Димы. Настолько, что он все еще отказывается принять мое существование.

— Почему вы не можете сказать ему? — Свете было грустно.

Родная мама была прямо перед ним, но он не знал этого. Если бы однажды Дима узнал, что мачеха была биологической матерью, как бы он отнесся к этому безразличию на протяжении многих лет?

Глава 229 Вы особенная

— Как я могу не хотеть рассказать? — это ведь был ее родной сын.

Она пережила столько горести и досады. Она мечтала о том, что когда-то он сможет назвать ее мамой. Его родителями официально считались Илья и Анфиса. Все знали, что он единственный наследник в этих семьях.

А если бы Елизавета сказала о том, что это она родила его, как изменился бы его статус? Ведь тогда Илья с Анфисой были в законном браке.

Нет, она не могла так поступить. Она не могла позволить, чтобы Диму считали незаконнорожденным. Он ведь должен был стать наследником Гусевых, как бы к нему относились, узнав об этом?

— К тому же, нельзя допускать конфликта между Гусевыми и Ласман. А из-за этой истории они, точно, станут врагами. Пострадают обе стороны. — она посмотрела на Свету и беспомощно произнесла.