Я одержим тобой

Светлана отыскала их одежду и, одевая их, утвердительно произнесла:

— Правда, мама всегда говорит правду.

Дети радостно прижались к ней, обнимая и целуя ее.

— Наконец-то можно домой!

— Неужели здесь так плохо? — Светлана беспомощно улыбнулась.

— Здесь довольно неплохо, — Паша покачал головой. — все очень красиво, но оставаться надолго скучно.

Светлана подергала его за носик и произнесла:

— А ты привередливый.

— Мамочка, люди, живущие здесь, давно привыкли к отсутствию технологичной среды, а мы-то живем в городе. Чем долго побыл, тем сильнее стало скучно.

Светлана покачала головой и улыбнулась. Такой маленький, а язык острый. Что же будет, когда он вырастит?

— Ладно, хватит разглагольствовать. Скорее слезай и надевай обувь, — сказала Светлана, похлопав его по попе.

Паша немного смутился, поспешно встал с постели и надел обувь.

Одев сына, Светлана принялась за дочь. Маленькая девочка была неспокойной и вертелась в разные стороны. Светлана легонько похлопала ее по руке и произнесла:

— Успокойся немного.

Маша притихла на пару минут, и Светлана одела ее.

Прошел целый час, пока она одевала, умывала детей и собирала сумки.

В это время вошла Кира и произнесла:

— Светлана Макаровна, я помогу вам унести вещи. Мы уже все приготовили. Мы сядем в машину в конце деревни, она уже ждет.

— А мой папа? — Маша моргнула своими большими глазами. Дмитрий избаловал ребенка, и она уже привязалась к нему.

— Твой папа разговаривает с дядей Итоном и дядей Стасом. Ты увидишь его, когда выйдешь, — сказала Кира, тронув косички, которые заплела дочери Светлана.

У Маши не было челки, и под волосами виднелся ее чистый и гладкий лоб.

Неся на спине свою любимую сумку с пушистым белым кроликом, она поскакала наружу на поиски Дмитрия.

— Маша становится все милее и милее, — улыбнувшись, произнесла Кира.

Светлана тоже заулыбалась, но ее улыбка была поверхностной, она все еще чувствовала себя неловко из-за отчужденности Дмитрия. Паша был все еще взволнован тем фактом, что они наконец уезжают, и не заметил неестественного поведения Светы.

Упаковав вещи, Светлана взяла сына за руку, а в другой руке держала сумку, плотно набитую детской одеждой.

Кира шла возле них, также держа в руках вещи детей, которых было больше, чем у всех взрослых вместе взятых. Увидев, что они выходят, Дмитрий замолчал и остановил разговор с Итоном и Стасом. Он подошел и взял сумку из рук Светы.

— Я понесу.

Светлана не расслабляла руку, она смотрела на него, словно злясь из-за его отчужденного поведения в доме.

Дмитрий действительно сердился на нее из-за того, что она что-то знала, но не делилась этим с ним. Однако он не мог смотреть на то, как она страдает.