Я одержим тобой

В этот момент маленькая девочка вдруг стала очень серьезной:

— Мама, у меня теперь есть отце, больше никто не будет говорить, что я незаконно ро…

Не успела она договорить, как Светлана закрыла ей рот и заключила в объятия, проглаживая по голове.

— Все что-то говорят, говорят всякое, таких людей сотни, поэтому не стоит обращать внимания на их слова. Ты — это ты, мамино сокровище.

Маша изо всех сил закивала в ответ и обняла Светлану за шею.

— Мамочка, я сейчас такая счастливая.

Светлана посмотрела на дочь. Почему эта малышка была такой чувствительной сегодня? Она слегка погладила лоб дочери, поправив растрепавшиеся волосы.

— Я знаю.

Светлана почувствовала, что в последнее время Маша стала более живой. Она постоянно улыбалась. Она знала, что счастье ребенка заключается в полной семье.

— Мама, ты можешь сходить со мной погулять? Мне душно постоянно сидеть в комнате. — ластилась к Свете Маша.

Стоящий около входа Дмитрий молча посмотрел наверх. Почему было так сложно побыть со Светой наедине? Почему постоянно кто-то ему мешал?

— Ну что? Хорошо, мама? — Маша в объятиях Светы, наседала на нее, не собираясь сдаваться, пока мама не согласится.

— Хорошо. — Светлана не хотела обрывать радость своей дочери. Она редко была такой счастливой, поэтому Светлана решила провести время с ней.

— Папа, пошли с нами. — посмотрела наверх Маша, взяла его за руку и начала ей размахивать из стороны в сторону.

Она так нежно и мило хлопала своими круглыми, большими глазками, что никто не мог ей отказать. Дмитрий уж тем более не мог не согласиться со своей дочкой. Он наклонился и взял ее на руки.

— Сегодня мы с мамой погуляем с тобой.

— Я так рада!

Маша задергала ножками в объятиях Дмитрия, испачкав ему брюки своими туфельками, которые оставили светлые отпечатки пыли.

"Но это была Маша, его родная дочь. Стал бы Дмитрий терпеть кого-то другого?

Глава 252 Не можешь оставить нас в покое

Светлана решила позвать Пашу прогуляться вместе с ними. Она переживала, что он постоянно играл в компьютерные игры, и это могло плохо сказаться на его зрении. А затем, когда они уже спускались, внизу, как назло, наткнулись на Трифона.

Трифон посмотрел на всех четверых, вышедших из лифта и, усмехнувшись, сказал:

— Собрались уходить?

Дмитрий холодно усмехнулся:

— Трифон Олегович, вы все никак не можете оставить нас в покое.

Трифон не стал злиться, а усмехнулся:

— Слишком много чести. — он взглянул на Светлану. — Я знаю, где тут место для детей, я покажу вам дорогу. — Трифон не спрашивал, а сам сразу принял решение. — Вы остановились в моем отеле, я должен оказать вам теплый прием. Прошу не винить меня, если что-то будет не так.

Когда Трифон сказал это, Свете уже неудобно было отказывать ему.