Я одержим тобой

Светлана даже не присела, она подошла к аквариуму, стоящему у окна, делая вид, что не услышала Варю:

— Рыбка все еще жива.

Она помнила, что, когда ее ноги были ранены и ей было сложно передвигаться, Трифон купил эти рыбки, чтобы составили ей компанию.

В последнее время рыбки и в правду странноватые: яркие цвета, странный внешний вид. Она опустила руку в воду, и слегка поиграла с хвостиком рыбы, рыбка испугалась и быстро уплыла, это рассмешило Светлану.

Варя стояла сбоку и тоже наблюдала за рыбкой:

— Эта рыбка, Трифон Олегович каждый день кормит ее лично.

Светлана подняла голову, Трифон такой бездельник, что может позволить себе каждый день возиться с рыбками?

— Конечно же это когда он был свободен, обычно я о них забочусь, меняю воду, кормлю, все это в основном делаю я, но, если он дома, он их кормит.

Из-за того, что было с кем возиться, рыбка довольно весело плавала, Светлана не могла оторвать от нее взгляд:

— Я слышал, что у рыбы память всего семь секунд. Было бы здорово, если бы люди могли выборочно забывать некоторые вещи.

Внезапно позади послушался низкий мужской голос, Светлана обернулась и увидела, как Трифон едет на инвалидном кресле в ее направлении.

— Заждалась? — Спросил Трифон.

— Нет, я тоже только пришла.

Трифон подкатил инвалидное кресло к аквариуму, и махнул Варе рукой:

— Выйди, посторожи снаружи и никого не впускай.

Варя посмотрела на Светлану, а затем на Трифона и, ничего не сказав, вышла, опустив голову и заперла дверь.

Большая гостиная внезапно погрузилась в тишину. Светлана посмотрела на закрытую дверь, подняла брови.

— Ты хочешь поделиться со мной каким-то секретом?

В противном случае было незачем выставлять Варю и никого не впускать.

Трифон невозмутимо ответил:

— Да, я хочу кое-что тебе сказать.

Но это не было секретом.

— Что ты хочешь сказать?

— Присядь.

Трифон подъехал на инвалидной коляске к дивану, Светлана проследовала за ним, присела на диван, кофе, заваренный Варей еще был горячим, она сделала глоток, поставила кружку и услышала как заговорил Трифон.

— Ничего не произошло, она просто не разговаривает со мной и не хочет меня видеть.

Светлана, поставив кружку, сделала небольшую паузу, она ничего не ответила, она понимала о ком говорит Трифон.

— Я знаю, что ей стыдно видеться со мной.

Трифону было необходимо с кем-то поговорить, иначе он был бы очень подавлен:

— Врач сказал, что она не в лучшем здравии, я собираюсь отправить ее на лечение в дом престарелых.

Он надеялся, что Майя еще сможет жить, как все обычные люди.

— Я послал человека раздобыть доказательство жесткого обращения семейства Теребовых с ней. Я не долго раздумывал, плохие люди в конечном итоге всегда будут привлечены к ответственности.