Я одержим тобой

Она покачала головой:

— Ты забыла, как он заставил тебя развестись и отправил нас за границу? Тогда ты была беременна, а он наплевал на твое здоровье! А теперь ты хочешь снова выйти за него замуж?

— Раньше он был настоящим негодяем, но за то время, что ты уехала, он часто приходил ко мне и сожалел о том, что произошло раньше…

— И ты этому веришь? — Светлана резко прервала ее, она глубоко задумалась над сказанными словами. — Мама, как ты можешь доверять его льстивым речам? Ты должна знать, он бросил вас, и Лилию Антоновну. Он безжалостный человек. Как вы можете верить всему, что он скажет?

Виктория Александровна оставалась невозмутимой:

— Я приняла решение.

Светлана прислонилась к стене и посмотрела на мать:

— Итак, сегодня ты не спрашиваешь моего совета?

— Да, я знаю, что делаю, — она крепко сжала руки, чувствуя грусть и вину перед дочерью:

— Прости, я заставила тебя страдать….

— Меня не волнуют эти мелочи, я боюсь, что Макар снова навредит тебе!

— Я все понимаю! — мать подошла, пытаясь дотронуться до ее руки, но дочь ее оттолкнула, не желая смотреть на нее.

Виктория Александровна скрестила пальцы и уверенно сказала:

— Я приняла твердое решение!

Не было пути назад, даже если дочь была не согласна, она ничего не могла поделать:

— Я перееду сегодня!

— Почему ты так торопишься? — Света не могла понять, как можно легко простить такое отношение.

 — Ты забыла об Артеме? — она не хотела упоминать об этом, но, столкнувшись с настойчивостью матери, ей пришлось это сделать."

"Сердце Виктории Александровны затрепетало, когда она услышала это имя. Она не забыла сына и никогда в жизни не забудет. Именно поэтому, она должна снова выйти замуж за Макара.

Виктория крепко сжала руки, смерть сына была вечной болью в ее сердце, она чувствовала себя еще более виноватой перед дочерью.

— Мы уже расписались, — Виктория Александровна неожиданно сообщила.

Светлана вытерла лицо от слез и разочарованно улыбнулась:

— И ты уверена в своем выборе? — она высморкалась, — как твоя дочь, я не имею права обвинять тебя в чем-либо, но мы так много лет зависели друг от друга. Ты должна была спросить мое мнение!

— Прости меня… — кроме этих слов, мать не знала, что еще ей сказать.

— Мне не нужны твои извинения. Это твое право. Мне все равно. Ты можешь делать все, что захочешь, — Светлана беспомощно махнула рукой. Она больше не могла здесь оставаться. Она боялась, что сойдет с ума или скажет что-нибудь обидное.

— Дочь моя….

— Ничего не говори… — Света, спотыкаясь, вышла из комнаты.

Она не могла принять решение матери, но поняла, что ничего уже не изменить. На столе стоял стакан с водой, она вылила его, вода уже давно остыла. Она вздрогнула, на сердце было тяжело.