Я одержим тобой

Следом за ней снова начала рыдать Алена."

"Лилия Антоновна дала Дмитрию стакан воды. Ранее она еще подсыпала туда какие-то таблетки, а также в его тарелку и бокал, однако он ни к чему не притронулся и лишь пил воду, ожидая возвращения Светланы. Увидев, что он выпил весь стакан, Лилия Антоновна велела Алене подойти к нему и попробовать увести его в спальню, чтобы переспать с ним. Однако как только Алена начала пытаться сдвинуть его с места, он швырнул стакан с водой прямо в нее. Она все еще помнила выражение его лица в тот момент. Дмитрий смотрел на нее свирепым взглядом, стиснув зубы от возмущения.

Он был так зол, что у него даже впали щеки. Алена все еще вздрагивала, вспоминая этот момент.

Светлана взглянула на Алену, которую обнимал отец. Лилия Антоновна с дочерью, действительно, стоили друг друга. Они были настолько мерзкими людьми, что даже осмелились пойти на такую подлость.

У Светланы слегка заболела нога. На нее все еще своим крупным телом опирался Дмитрий. Ей было стыдно, что из-за нее он подвергся такому унижению. Спустя некоторое время, они, наконец, вышли из дома.

В коттедже по-прежнему горел свет.

Макар Иванович чувствовал, что произошло нечто странное. Разве мог Дмитрий вести себя непристойно прямо за столом, еще и по отношению к Алене?

— Что все-таки здесь произошло? — строго спросил он.

— Дмитрию понравилась наша Алена…

Лилия Антоновна еще не успела договорить, как вдруг Макар Иванович дал ей пощечину.

— Ты еще смеешь лгать? Думаешь, твоя дочь такая красавица, что даже такие уважаемые люди не могут сдержаться и пристают к ней прямо за столом?

Лилия Антоновна поняла, что уже не в состоянии что-то ему объяснить, поэтому упала перед ним на колени.

— Макар, я сделала это ради тебя. Очевидно, что Света не собирается нам помогать. Поэтому я хотела свести с Дмитрием нашу Алену, тогда все проблемы у тебя на работе быстро бы разрешились. Возможно, мы с Аленой повели себя необдуманно. Но я пошла на это лишь для того, чтобы помочь тебе, — у нее текли ручьем слезы, и она уткнулась лицом в его брюки. — Макар, я очень переживаю из-за проблем у тебя на работе. И я хочу помочь. Но что я могу сделать? Я всего лишь женщина, и мои средства ограничены. Я знаю, что виновата перед тобой.

Выслушав ее, Макар Иванович по-прежнему был напряженным, а выражение его лица нисколько не смягчилось. Ее слова эхом отдавались в его голове, а мысли путались в беспорядочном хаосе. Алена тоже сидела рядом и продолжала рыдать.

— Замолчите обе, — закричал он, — Посмотри, как ты опозорилась, — обратился он к Лилии Антоновне, сверля ее глазами. — Наверное, все прислуги в доме видели это.

На самом деле, когда началась эта ссора, все слуги ушли на кухню и теперь не смели выйти оттуда.