Тайные поручения (СИ)

С одной стороны, я не испытывал каких-то нежных чувств к этой нечисти. С другой, хотелось с ней немного поговорить, прежде чем та наденет белые тапки. Поэтому я решительным рывком кинулся к суккубе и перевернул ее на спину.

Как там: вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия? Тут все было намного проще. Митька ударил наотмашь, поэтому нож пропахал глубокую борозду от груди до шеи. Я положил правую руку на рану, чуть придавив хистом. У меня была полная уверенность, что я смогу ее вылечить. Но для этого придется потратить промысел почти полностью.

— Зачем тебе нужна была пустомеля? — спросил я.

Суккуба криво усмехнулась. Теперь последние капли ее очарования окончательно растворились.

— И что? Ты тогда вылечишь меня?

Я промолчал, продолжая чуть-чуть выплескивать хист. Его хватало ровно настолько, чтобы кровь не хлестала из раны, а лишь медленно вытекала. Такое ощущение, что мы оба понимали — это игра. Я не буду спасать нечисть. А она словно бы тоже не горит желанием, чтобы ее спасали.

— Вот видишь, рубежник. Ты не хочешь врать.

Внезапно что-то изменилось. Ее взгляд из насмешливого стал внимательным, цепким.

Она буквально прощупала им меня с ног до головы. А потом заговорила, так быстро, что это походило на бред лихорадочного больного.

— Хоть кто-то не врет. Не поверишь, рубежник, как я устала… Пусть так, я все равно уже мертва. Даже если ты меня отпустишь. Я знаю, что нарушила закон. Если бы у меня получилось, если бы вышло, то мне бы простили все. Но теперь нет.

Я даже слова вставить не успевал. От чего устала? Что получилось? Кто простил? А суккуба продолжала болтать:

— Я все продумала. Считала, что задуманное получится.

Я могу очаровать любое существо, даже… такое. Но этот страх, этот ужас… Тогда я придумала про пустомелю. Если соединить два хиста, один полный, а другой пустой, то может получиться. Но мой глупый муженек не смог выполнить и этого.

Я понимал, что не справляюсь. Теперь не смогу спасти суккубу даже если очень захочу. Что-то изменилась. Словно мы прошли точку невозврата. И теперь жизнь нечисти спешно утекала сквозь пальцы. Но самое пугающее — ей было все равно.

— Он хитер. Заставляет делать то, чего сделать нельзя. Составляет договоры, берет с нас зароки.

Я попалась, волоты попались, ты не попадайся. Ты не соврал, я на тебя не злюсь, Григориан идиот…

Я не сразу понял, что она умерла. Молчание суккубы после долгого и сбивчивого монолога ошеломило. Я пытался переварить тонну вылитой на меня информации, стараясь разложить все по полочкам. Выходило, если честно, с трудом.

А тут еще Митька, чтоб ему пусто было, заорал над ухом. Только скорее не от страха, а восторга. Совсем дурак, что ли? Нет, я все понимаю, мы победили, мы молодцы.