Тайные поручения (СИ)

Получается, что Леопольд вообще не знал о том, что мы уходили, что были на приеме у Князя? Святослав решил не посвящать своего же ратника во все тонкости относительно меня? Блин, да я вообще ничего не понимаю. Великий Князь что, и Лео не доверяет? Тогда стал бы он приставлять его ко мне? Чертовщина какая-то.

— Я это… там нечаянно зонт активировал. Тебя не затопило?

— А, не, не затопило, — отозвался Лео. — И как зонт, работает?

— Да, огонь. В смысле, дождь и туман, все как надо. Ладно, бывай.

Я вернулся к себе, упав на диван. И тут же поморщился. На мокрый диван.

На журнальном столике лежала та самая брошюра, которую мне подарил артефактор. Я аккуратно стал листать ее влажные страницы и меня словно током пробило. Полчаса мне понадобилось на то, чтобы проштудировать книжечку и понять, что я был совершенно прав. У меня теперь только два вопроса: «Какого хрена тут вообще происходит?» и «Куда я попал?».

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Почему-то я был готов ко всему, включая то, что меня кто-то пришел убить. Даже вскочил с дивана и вытащил меч. Но потом крохи здравомыслия стали прорастать сквозь сухую и безжизненную почву моего разума.

Князь не убьет меня, пока он думает, что я смогу выполнить его секретные и трудоемкие поручения. Трепов меня не убьет, пока я нахожусь в Петербурге, под защитой князя. Суккубат? Единственный, кто из них желал мне смерти, уже мертв. Вернее, мертва. Кстати, не так уж она и хотела моей погибели. Просто я случайно завладел тем, что было нужно госпоже Марии.

Звонок повторился. С кухни неторопливо вышла Алена, посмотрела на меня, на меч, пожала плечами, давая понять, как она устала от этого дерьма.

И пошла открывать. А я так растерялся, все еще погруженный в свои мысли, что даже не сообразил ее остановить.

— Матвей, это тебя, здоровенный бугай с непропорциональным лицом от Великого Князя!"

"Пришлось убирать меч и выходить. Там стоял тот самый некрасивый кощей, который не разрешал мне покурить и выпить кофе. Согласен, лицо не очень симметричное, к тому же искаженное злобой. Может, как раз из-за слов Алены. Я даже возмутился, нельзя же откровенно говорить человеку, что он не очень. В этом случае я был солидарен с кощеем.

— Великий Князь приказал передать лично, — сунул мне папку рубежник, не скрывая своей неприязни.

После чего потопал вниз.

Папка была картонная, перевязанная обычными тесемками. Наверное, ее вытащили из старенького архива, куда еще не добралась цифровизация. Я стал развязывать тесемки, пока проходил мимо кухни.

— Алена, на будущее, лучше не говорить такое людям в лицо. Рубежникам тем более. Обычно им это не нравится.

— Не могу ничего с собой поделать, — ответила та, делая себе какой-то коктейль. — Я честная.