Тайные поручения (СИ)

Что все происходящее сейчас… неправильно, что ли? Нам нужно было заниматься делом, а именно искать схрон, мы же страдали фигней.

Причем как именно искать тайник, я не знал. Но четко понимал, что не так, как мы это делаем. И что интересно, с каждым шагом эта уверенность, вкупе с раздражением и даже злостью, росла.

В какой-то момент я понял, что все мое естество противится тому, что я делаю. Больше всего хотелось вернуться на дорожки Смоленского православного кладбища, чтобы бродить по ним. А не наматывать километры по пересеченной могильной местности.

— Алена! Вернись! Алена!

Не сразу, но постепенно и тело стало протестовать против незапланированного похода.

Сначала я ровно семь раз чихнул с периодичностью в две секунды, затем наглухо заложило правое ухо и свело судорогой ногу. А когда глаза заслезились так, что весь мир расплылся, до меня вдруг стало доходить.

Нет, это не у одного невезучего рубежника аллергия. Нечто действует на хист так, что он понимает — туда ходить не надо. Артефакт башка попадет, совсем больной будешь. Собственно, так и происходило.

Это можно было сравнить с восхождением на Эверест. С каждым шагом кислорода становилось меньше, впрочем, как и сил.

Двигался я уже давно по приборам, потому что слезы не шли, а текли ручьем. Да и нос стал подводить. В какой момент я свалился на землю, нащупав рядом ровную поверхность камня, — так и не понял.

— Алена! — хрипел я, искренне надеясь, что приспешница прекратит издеваться надо мной.

Хатико так не ждал возвращение хозяина, как я — своей незадачливой помощницы. Наверное, потому, что я понимал: если она не решит обернуться и озаботиться судьбой одного душнилы, то мне каюк.

И тут мерзкий крылатый ублюдок, заведующий моим жизненным путем, сжалился еще раз.

Потому что одним ухом — второе по-прежнему было заложено — я услышал самый прекрасный голос на свете. Ладно, не самый. Но в текущих событиях и меня очень сложно назвать объективным.

— Майн херр, ты чего, подружку свою нашел?

— С чего ты решила?

— Да ты тут могилу обнимаешь. Павленская Мария Федоровна. Умерла в одиннадцатом году прошлого века. Любишь женщин постарше, да?

Только теперь, отточив свое остроумие над беззащитной целью, Алена наконец включила эмпатию. И наблюдательность. В общем, что-то из них.

— Матвей, а че это с тобой? Ты чего, умираешь, что ли? Давай вставай, сейчас я тебя обратно к Лео оттащу, и в больничку поедем.

Что интересно, приспешница действительно без всякого труда подняла меня на ноги. Нет, понятно, что я не тяжеловес, но легкость, с которой это было проделано, удивила. Думаю, попадись нам по пути лошадь и изба, Алена сделала бы все, что от нее требовалось по жанру. Разве что могла последовательность и компоненты перепутать.

— Нет, назад мы не пойдем, — твердо ответил я.